— Почему ты снова заперла дверь? — Валентина Николаевна с раздражением потянула ручку, а затем несколько раз стукнула пальцами по двери. Правда, стучать после того, как уже попыталась войти, выглядело довольно нелепо. — Оля, ты меня вообще слышишь?!
Ольга сидела на краешке узкой кровати, не отрывая взгляда от двери. На небольшом раскладном столике лежал закрытый ноутбук, у стены стояли две дорожные косметички, содержимое которых они со Стасом так и не успели окончательно разобрать. Вся обстановка говорила о том, что это временное пристанище. Именно так супруги и воспринимали эту комнату, когда только сюда переехали.
— Слышу, — спокойно отозвалась Ольга.
— Тогда почему не открываешь?
— А вам что-то понадобилось?
— Теперь я обязана отчитываться, для чего захожу в комнату в собственной квартире?
Ольга поднялась с кровати и отодвинула металлическую защёлку. Валентина Николаевна тут же переступила порог, даже не позволив невестке отойти в сторону.
— Вот эту штуку немедленно убери, — потребовала свекровь, указывая на небольшую металлическую защёлку. — Чтобы сегодня же её здесь не было.
— Не уберу.
— Это ещё что за ответ?
— Это значит, что я установила её не просто ради развлечения.
— Ты прикрутила её к моей двери!
— К двери комнаты, в которой мы сейчас живём со Стасом.
— В моей собственной квартире!
Подобные разговоры возникали между ними уже неоднократно. Разница заключалась лишь в том, что прежде на двери не было никакой защёлки. Ольга сначала старалась объяснять всё спокойно, затем переходила к просьбам, пыталась приводить разумные доводы. Но Валентина Николаевна каждый раз демонстрировала полное непонимание: зачем взрослым людям отгораживаться от неё?
Когда у Ольги и Стаса неожиданно сорвалась аренда квартиры, они почти сразу согласились на предложение его родителей. Прежнее жильё требовалось освободить, а владельцы новой квартиры буквально в последний момент отказались сдавать её. Искать подходящий вариант за двое суток было и дорого, и крайне неудобно. Тогда Стас напомнил, что у родителей имеется свободная комната. По его словам, они смогут пожить там не больше трёх месяцев, заодно без спешки подыщут достойное жильё.
— Мама ведь нам не посторонняя, — убеждал он жену. — Немного потерпим, зато не придётся соглашаться на первую попавшуюся квартиру.
Ольге такой выход тоже представлялся вполне разумным. В конце концов, три месяца — не несколько лет. Супруги разложили имущество по коробкам и дорожным сумкам, часть отправили на хранение, оставили при себе лишь самое нужное и перебрались к родителям Стаса.
Предоставленная им комната раньше служила скорее гостевой или запасной. Из мебели там находились узкая кровать, небольшой платяной шкаф и старенький складной столик. Уже в первый вечер Стас предложил ничего не переставлять, ведь скоро они всё равно съедут. Ольга возражать не стала. Она устроила ноутбук на столе, оставила косметички возле стены, аккуратно распределила одежду, стараясь занимать минимум пространства. Многие дорожные сумки так и остались нераспакованными.
А вот Валентина Николаевна с самого начала держалась так, словно появление сына и невестки совершенно не изменило привычного уклада её жизни. Она без предупреждения могла заглянуть в комнату, забрать покрывало для стирки, передвинуть чужую сумку, распахнуть окно, объяснив, что здесь «нечем дышать», или принести чистое постельное бельё и заодно начать перекладывать вещи, оставленные на стуле.
— Валентина Николаевна, не нужно, я сама всё уберу, — остановила её Ольга уже на второй день.
— Да что здесь убирать-то? Я ведь просто помочь тебе пытаюсь.
— Спасибо большое, но я справлюсь.
— Ну и самостоятельная же нынче молодёжь, — заметила свекровь без раздражения, однако с совершенно искренним удивлением. — Стас никогда не был против, когда я наводила порядок в его комнате.
Ольга тогда лишь улыбнулась. Мужу исполнилось тридцать три года, а его мать с такой естественностью рассказывала об уборке в комнате сына, словно тот до сих пор учился в школе. Делать из этого проблему Ольга не собиралась. Ей хотелось лишь спокойно прожить несколько недель, не ввязываясь в ненужные семейные конфликты.
Поэтому в первое время она предпочитала многое оставлять без внимания. Если Валентина Николаевна появлялась без предупреждения, Ольга просто просила впредь стучать. Если свекровь переставляла её косметичку, возвращала вещь на прежнее место. Если разговор касался слишком личных вопросов, отвечала односложно либо незаметно меняла тему. Ольга прекрасно осознавала, что находится в чужом доме. Однако Валентина Николаевна понимала такое поведение по-своему: раз невестка не устраивает скандалов, значит, всё её устраивает.
Уже в первый вечер свекровь распахнула дверь без малейшего предупреждения именно в тот момент, когда Ольга переодевалась.
— Ой, чего ты так вздрогнула? — искренне удивилась Валентина Николаевна. — Я всего лишь полотенца принесла.
— Валентина Николаевна, пожалуйста, хотя бы стучите перед тем, как войти.