— Нет, Олег. У меня имеются собственные родители. И вспомни, пожалуйста, прошлый год. Когда моей маме оперировали глаза, кто к ней постоянно ездил? Я! Кто отпрашивался с работы? Я! Кто доставлял продукты и лекарства? Тоже я! Ты всего два раза подвёз меня на машине и после этого считал, что полностью выполнил свой долг. Почему же моя мать автоматически не стала твоей обязанностью?
— Потому что она могла сама о себе позаботиться!
— А если бы не могла? Ты действительно стал бы ежедневно ездить к ней после работы?
Олег ничего не ответил.
Молчание оказалось красноречивее любых объяснений.
Лена тяжело опустилась на стул.
Вместо бурной злости неожиданно пришло спокойное, почти болезненное понимание.
Ещё утром она собиралась вечером подробно объяснять мужу, как свекровь довела её до предела. Надеялась, что он наконец поймёт, поддержит, поговорит с матерью или предложит другой выход.
Теперь же стало совершенно очевидно: дело вовсе не только в Зое Михайловне.
Свекровь позволяла себе грубость потому, что окружающие разрешали ей это делать.
Но гораздо больнее была другая правда.
Олег отлично знал, насколько тяжело приходится жене. Просто сложившееся положение полностью его устраивало.
— Знаешь, что я сегодня осознала? — тихо спросила Лена. — За все эти полгода ты ни единого раза не поинтересовался, хочу ли я продолжать ухаживать за твоей матерью. Ни разу! Каждый вечер тебя интересовало только одно: съездила ли я и выполнила ли всё необходимое.
— Потому что мы с тобой договорились!
— Мы договаривались на несколько недель!
— Пока мама окончательно не восстановится!
— Неправда! Именно так мы не договаривались! Ты попросил меня немного помочь, пока вы со Светланой распределите обязанности. Но никто из вас ничего не распределял! Вы просто постепенно перестали приезжать!
— Я работал!
— Я тоже!
— У меня ответственности гораздо больше!
— С какой стати?
— Потому что я зарабатываю больше тебя!
Лена умолкла.
Раньше муж никогда не высказывал эту мысль настолько откровенно.
Разница между их доходами действительно существовала. Олег получал примерно на треть больше.
Но ипотеку они выплачивали совместно. Продукты покупали на общие деньги. Повседневные расходы делили между собой, не высчитывая каждую копейку.
Лена и представить не могла, что меньшая зарплата в глазах мужа автоматически делает её время менее ценным.
— Теперь всё ясно, — произнесла она.
— Что именно тебе ясно?
— Почему ты так легко отправляешь меня выполнять свои обязанности. Ты решил: если я зарабатываю меньше, значит, и моя жизнь стоит дешевле.
— Не говори глупостей!
— Тогда что означали твои слова?
— Я имел в виду, что на моей работе гораздо больше ответственности! Если каждый вечер начну срываться к матери, меня просто уволят!
— Договаривайся со Светланой.
— Она тоже работает!
— Тогда нанимайте помощницу.
— Сколько раз повторять, у нас нет лишних денег?!
— Значит, придётся распределить обязанности между собой. Но меня в вашем расписании больше не будет.
Олег несколько раз прошёлся от стола до холодильника и обратно.
По его лицу Лена видела, что он лихорадочно ищет слова, способные заставить её передумать.
Раньше всё было гораздо проще.
Стоило ему произнести: «Ты ведь понимаешь, мама одна не справится», — и Лена сдавалась.
Она понимала.
Собиралась.
И ехала.
Но теперь привычный способ больше не действовал.
Неожиданно Лена вспомнила ещё одну деталь, которой прежде почему-то не придавала должного значения.
За шесть месяцев Олег ни разу не отказался от традиционных пятничных встреч с приятелями.
Каждую пятницу после работы он отправлялся в бар неподалёку от офиса, объясняя, что мужчине необходимо иногда расслабляться и отвлекаться от забот.
Светлана регулярно посещала бассейн и ходила на массаж по субботам. Она объясняла это болями в спине и необходимостью заботиться о здоровье.
И только Лена постоянно отказывалась от всего.
Когда коллеги пригласили её отметить день рождения в кафе, она вместо праздника отправилась делать свекрови укол.
Когда подруга Ирина приобрела билеты в театр и позвала Лену с собой, пришлось отдать билет другой знакомой. Олег в последний момент сообщил, что не успевает заехать к матери.
Постепенно Лена даже перестала объяснять друзьям, почему снова не может встретиться.
Ограничивалась коротким:
«Не получится».
Самое удивительное, что ни муж, ни его сестра не замечали ничего необычного.
Отказ Лены от собственной жизни давно стал для них чем-то само собой разумеющимся.
Таким же привычным, как доставка питьевой воды или ежемесячная оплата коммунальных услуг.
— Между прочим, мама всегда считала тебя своей, — неожиданно заявил Олег.
Лена не удержалась от смеха.
— Своей?! На нашей свадьбе твоя мать сказала моей тёте, что ты вполне мог найти супругу получше! После свадьбы годами обзывала мою профессию «бумажной вознёй», хотя прекрасно знает, что я работаю бухгалтером! Постоянно допытывалась, когда я наконец рожу ребёнка. А когда узнала о перенесённой мной операции, заявила, что тебе следовало выбирать здоровую жену! И ты утверждаешь, что она меня принимала?!