Но выражение лица Таисии Степановны было настолько уверенным и надменным, что Сергей понял: дочь говорит правду. Его поразила такая наглость. Он знал, что у матери сложный характер, но подобного не ожидал даже от нее. — Мама, я слушаю. Объясни мне, что это значит.
— А что тут объяснять?! — сразу пошла в наступление Таисия Степановна, стараясь выставить себя обиженной. — Сын построил огромный дом! Два этажа, столько комнат, участок большой — красота! А родная мать, значит, должна старость доживать в старой хрущевке? Ты обо мне подумал? Я тоже имею право пожить по-человечески, в просторном доме, в нормальных условиях! Я тебя одна растила, ночами не спала, когда твой отец ушел к другой, учила, поднимала на ноги! Разве я не заслужила спокойной старости рядом с сыном? — Мама, что ты говоришь? Мы никогда даже не обсуждали твой переезд! Ты ни разу не сказала мне об этом, а теперь пришла с вещами тайком, пока меня нет! — А мне теперь к родному сыну нельзя приехать без письменного разрешения? По графику ходить должна?
С каких пор дети перед матерью двери закрывают? Я, между прочим, к внучкам приехала! — Она врет! Она сказала, чтобы мы уходили! — сквозь слезы выкрикнула Ксюша, крепко держась за маму. — Это правда? Лиза, скажи мне, не молчи! — Да, Сережа… — тихо ответила Лиза, боязливо взглянув на свекровь. Но затем, собравшись с силами, продолжила увереннее: — Таисия Степановна приехала примерно полчаса назад. Стала сильно стучать в дверь. Когда я открыла, она вошла с чемоданом, оттолкнула меня и начала распоряжаться. Сказала, чтобы я собирала вещи и уезжала с детьми либо в нашу старую съемную квартиру, либо к своим родителям.
Таисия Степановна демонстративно поставила руки в боки и насмешливо хмыкнула, будто ее несправедливо обвиняли. — Еще она сказала, что теперь хозяйка в этом доме она и жить будет здесь с тобой. Уверяла, что вы давно все решили по телефону и ты полностью согласился на ее переезд… — Это полный бред! Мама, ты вообще понимаешь, что устроила?! — не выдержал Сергей и повысил голос. — Какое ты имеешь отношение к этому дому? Кто дал тебе право распоряжаться моим жильем и решать, кому здесь жить, а кому уходить?! — Не смей кричать на мать! — резко взвизгнула Таисия Степановна. На ее лице не было ни смущения, ни раскаяния — только упрямство и уверенность в собственной правоте. — Посмотрите на него! Каким важным стал! Родная мать для него теперь никто!
— Это ты никого вокруг себя не уважаешь! Ты Лизу постоянно унижаешь, придираешься к ней, учишь, оскорбляешь! Раньше в нашу съемную квартиру могла явиться без звонка, теперь решила и сюда ходить когда вздумается! Без предупреждения, без приглашения! А к тебе попробуй прийти просто так — ты же на порог не пустишь! — Не смей мне перечить! Я жизнь прожила, опыта у меня больше, чем у тебя! Я твоей жене добра хочу, хочу сделать из нее нормальную хозяйку! Ты сам разве не видишь, что женился на полной неумехе?! — Наша мама хорошая! Она все умеет! — выглянув из-за Лизы, крикнула Ксюша и показала бабушке язык.
— Все! Довольно! Я больше это терпеть не собираюсь! — резко оборвал их Сергей. — Мне надоели твои бесконечные скандалы, мама! Ты решила, что имеешь право судить нашу жизнь! Ты не уважаешь ни меня, ни мою жену, ни моих детей! Ты считаешь, что все должны быть тебе благодарны просто за то, что ты существуешь!
В ярости Сергей схватил чемодан матери, стоявший рядом, и резко толкнул его к лестнице. Чемодан с грохотом полетел вниз, вещи внутри глухо ударялись о ступени. Сергей тяжело дышал, с трудом сдерживая гнев. — А теперь собирай свои вещи и немедленно уходи из моего дома! И чтобы я больше тебя здесь не видел, пока сам не позволю тебе прийти! — Ах, вот как ты со мной заговорил?! Ну прекрасно! — вспыхнула Таисия Степановна и, зло погрозив сыну пальцем, добавила: — Только запомни: это не ты меня выгнал, это я сама ухожу! Сама ухожу из дома, где родную мать ни во что не ставят! Вот какого сына я вырастила… Неблагодарный эгоист! Оставайся тут со своей бесхарактерной хитрой девкой и невоспитанными дочерьми! Посмотрим, как вы запоете, когда жизнь прижмет! Помощь понадобится — ко мне даже не приходите, на порог не пущу!
Оттолкнув сына плечом, Таисия Степановна стремительно спустилась вниз. Она схватила чемодан, валявшийся у лестницы, и, кипя от злости, вылетела на улицу, даже не закрыв за собой входную дверь. На этом страшный скандал наконец закончился.
Вопреки ожиданиям Таисии Степановны, Сергей не стал первым идти на примирение. Он не позвонил ей ни на следующий день, ни через месяц, ни спустя годы. Мужчина сдержал слово, данное самому себе: он полностью защитил Лизу и дочерей от токсичного влияния матери и вернул своей семье спокойствие, безопасность и настоящий домашний уют.
Иногда Сергей слышал редкие новости о матери от дальних родственников или старых знакомых. Ему передавали, что Таисия Степановна до сих пор жалуется соседям на «неблагодарных детей» и продолжает плохо отзываться о Лизе, уверяя всех, что та привязала к себе ее успешного сына только ранней беременностью.
Но Сергея эти разговоры больше не задевали. Он понял, что мать давно привыкла жить в роли жертвы и меняться уже не собирается. «Некоторых людей не переделать», — думал он. И каждый раз, возвращаясь в свой дом, где после ухода токсичной родственницы наконец воцарились тишина, тепло и покой, Сергей ни разу не пожалел о своем решении.