Ровно в 18:00 у ворот остановился чёрный автомобиль. Из него вышел мужчина в строгом костюме, держа в руках тяжёлую кожаную папку.
— О, курьер пожаловал. Давай уже свою бумажную ерунду, — лениво бросил Вадим, даже не поднимаясь с дивана. — Подпишем — и до свидания, Дашуля. Будешь свободна, как ветер.
Но этот мужчина не был курьером. Он разложил на столе документы с синими печатями и выписку из реестра.
— Добрый вечер. Я Игорь Викторович, представитель инвестиционной группы «Вектор». Гражданин Вадим Петров, настоящим уведомляем вас о переходе прав собственности на данное жилое помещение, а также на семьдесят процентов долей вашей сети пекарен.
Вадим поперхнулся вином. Красные капли брызнули прямо на белую рубашку. Его лицо моментально стало серым, будто из него выкачали всю кровь.
— Какой ещё собственности? Это ошибка! Дом оформлен на мать! Мама, скажи ему!
Анна Борисовна побледнела и затряслась. Её подбородок мелко задрожал.
— Вадик… я… помнишь, в марте? Ты просил подписать какие-то бумаги для расширения производства… Сказал, что это просто формальность… чтобы банк одобрил кредит под маленький процент…
Юрист невозмутимо поправил очки.
— Это была не формальность, Анна Борисовна. Это был договор поручительства с залогом имущества. Ваш сын успешно допустил просрочку. Кроме того, он выводил оборотные средства на личные счета. Задолженность была выкуплена моей клиенткой, Дарьей Алексеевной. А сегодня в пять часов вечера завершилась процедура принудительного взыскания.
В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как Ленка судорожно пытается закрыть свой чемодан. Тот самый, который так и остался нераспакованным. Видимо, что-то она всё-таки предчувствовала.
— Что это вообще значит? — пробормотала «гостья», медленно отступая к двери.
— Это значит, Леночка, — я сделала шаг вперёд, — что можешь забирать своего «успешного предпринимателя». Вместе с его долгами и мамой заодно. Вадим, ты ведь не знал, что Лена — давняя знакомая моего юриста? Это я сама аккуратно «подвела» её к тебе на том форуме. Мне нужно было, чтобы ты расслабился. Почувствовал себя победителем, альфа-самцом, и окончательно забыл про дела. Ты сам привёл её в дом. Сам дал ей доступ к кабинету, где лежали оригиналы документов, которые она спокойно копировала для меня.
Лена поднялась, поправила юбку и весело подмигнула мне.
— Даш, остаток гонорара, как договаривались? Мне уже пора, такси ждёт за углом.
— Всё перевела, Лен. Спасибо за отличную игру. Фотографии, где вы с Вадимом обнимаетесь, очень помогли убедить инвесторов, что он больше не является надёжным партнёром.
Вадим смотрел то на меня, то на Лену. Его рот открывался и закрывался, словно у выброшенной на берег рыбы. Весь его мир развалился за несколько минут. Пекарни, дом, власть — всё исчезло. Остались только разгневанная мать и унизительное понимание, что его переиграла та самая «мебель».
— Ты… ты же сама сказала, что не против, чтобы она жила здесь! — прохрипел он, вцепившись пальцами в край стола.
— Я и сейчас не против, Вадик. Живите. Только новые арендаторы заезжают завтра утром. Я сдала этот дом посуточно под шумные вечеринки. Так что у вас есть ровно десять минут, чтобы собрать свои манатки и исчезнуть. Маму не забудь. Думаю, ей отлично подойдёт хрущёвка где-нибудь на окраине.
Я вышла на крыльцо. У ворот стоял Вадим, сжимая в руках тот самый чемодан Лены, который она в спешке «забыла». Я смотрела, как он нервно пытается захлопнуть багажник своего старого корыта, и впервые за десять лет не чувствовала к нему ни капли жалости. Только холодное отвращение.
Я больше не была мебелью. В тот вечер я наконец выбросила из своей жизни весь старый, гнилой хлам.