— Мам, привет! Мы сейчас у бабы Гали! Тут так здорово! Она пирожков напекла! А ты когда уже приедешь?
На заднем плане неизменно раздавался голос свекрови: «Алисочка, скажи мамочке, что мы тебя очень любим! Что мы о тебе заботимся!»
Мысли в голове сбивались в кучу. «Они же должны были быть дома. Сергей обещал». Санаторий, от которого Ольга ждала передышки и восстановления, постепенно превращался в настоящую пытку. Процедуры вроде бы давали результат, сон стал крепче, но каждый разговор с домом выжимал из неё последние силы.
— Чёрт! — Ольга резко бросила телефон на кровать.
За стеной соседка включила телевизор. На часах было 21:17. До отбоя ещё оставалось немного времени.
Она открыла переписку с мужем.
«Серёж, вы опять у твоих родителей? Мы ведь обо всём договорились…»
Сообщение уже час висело без ответа. Всё как обычно. Сначала: «Прости, мама сама предложила помочь», потом: «Ну что такого? Алисе ведь там хорошо».
Телефон коротко пискнул.
«Оль, только не начинай. Мама правда помогает. Я после работы выматываюсь. Что ужасного в том, что бабушка посидит с внучкой?»
— А то, что я просила так не делать, тебя не волнует? — сказала она вслух, печатая ответ.
«Серёж, когда я уезжала, ты ОБЕЩАЛ, что справишься сам. Я же просила не оставлять Алису у твоей матери надолго»
«Ну вот опять ты за своё…»
Ольга отложила телефон в сторону. Всё снова шло по одному и тому же кругу. Семь лет — одна и та же история. Как только речь заходила о его матери, Сергей тут же уходил в глухую оборону.
— Ну почему так?! — она вскочила с кровати и прошлась по комнате. — Неужели так сложно просто уважать мои просьбы?
Звонок от Кати прозвучал очень вовремя.
— Привет, как ты там? — в голосе подруги слышалось беспокойство.
— Да как… Нормально. Только дома никого нет, все снова у свекрови зависли.
— Слушай, я вчера к вам заезжала… хотела Алиску навестить.
— И что? — Ольга напряглась.
— В общем… они и правда почти живут у твоей свекрови. Я там минут тридцать была. Галина Николаевна такое говорила…
— Что именно?
— Ну… — Катя явно колебалась. — Что «наконец-то ребёнок под нормальным присмотром», что ты «вечно на нервах, а детей так растить нельзя».
Ольга так сжала телефон, что пальцы побелели.
— Продолжай.
— Она при мне звонила какой-то приятельнице и хвасталась, что «сын наконец-то глаза открыл». И ещё… Оль, мне неприятно это говорить, но Алиса при мне спросила, когда ты вернёшься, а твоя свекровь ответила: «Мама отдыхает, пусть ещё побудет там подольше, раз ей так хорошо».
— Она что сказала?! — Ольга почувствовала, как внутри поднимается горячая волна злости.
— Оль, это ещё не всё. Я видела, как они привезли вещи Алиски. Много вещей. Будто… собирались оставить её там надолго.
Комната словно поплыла перед глазами. Ольга опустилась на кровать.
— Спасибо, Кать. Теперь я поняла, что делать.
— Ты точно нормально?
— Буду. Очень скоро буду.
После разговора Ольга села за ноутбук. Через двадцать минут билет на автобус уже был куплен. Завтра в шесть утра она покинет санаторий. На три дня раньше положенного срока. И никого об этом не предупредит.
Сергею она отправила короткое сообщение: «Не переживай, со мной всё нормально. Процедуры помогают. Поцелуй Алису».
Ольга собрала сумку и легла, но уснуть так и не смогла. В памяти всплывали старые сцены. Как Галина Николаевна при гостях критиковала её готовку. Как говорила: «Алисочка совсем худенькая, ты её вообще кормишь?» Как наставляла её, как «правильно гладить рубашки Серёженьке».
А Сергей каждый раз молчал. «Мама просто хочет как лучше», «Она переживает», «Не бери в голову». И это вечное: «Потерпи».
Утро было сырым и холодным. Ольга стояла на остановке, кутаясь в куртку. Автобус задерживался, а она держала сумку и злилась на весь мир.
«Я терпела семь лет. Семь. Проклятых. Лет».
Когда она добралась до своей квартиры, было уже после полудня. Ольга открыла дверь и замерла. Тишина. Пустота. Запах квартиры, в которой давно никто не жил.
— Да чтоб вас… — она прошла в детскую.
Шкаф оказался почти пустым. Пропали любимые игрушки Алисы, книжки, одежда. Остались только старые вещи, из которых дочь давно выросла.
Ольга сразу набрала Катю.
— Оль, ты где? — удивилась подруга.
— Дома. Вернулась раньше. Кать, здесь пусто. Они вывезли вещи Алисы. Все.
— Чёрт… И что ты будешь делать?
— Поеду к ним. Сейчас же.
— Может, сначала немного остынешь? — осторожно сказала Катя.
— Я спокойна. Совершенно спокойна.
Ольга вызвала такси. Всю дорогу до дома свекрови она мысленно прокручивала возможный разговор. От холодного «я забираю дочь» до жёсткого ультиматума с угрозами.
Такси остановилось за квартал до дома. Ольга решила подойти пешком и незаметно. Ей не хотелось, чтобы её заметили раньше времени.
Во дворе дома свекрови она услышала знакомый голос. Галина Николаевна стояла возле подъезда и разговаривала с соседкой. Ольга замедлила шаг и остановилась за кустами.
— …Сын наконец понял, что жена ему совсем не подходит, — донеслось до неё. — Думаю, после санатория мы ей скажем, что Серёжа с Алисой остаются у нас.
— А она согласится? — спросила соседка.
— А куда ей деваться? Серёжа — отец. Имеет право. Да и девочке рядом с нами лучше. Порядок, режим, стабильность. А не её вечные истерики и нервы.
Ольгу затрясло. Она стиснула кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Свекровь попрощалась с соседкой и зашла в подъезд. Ольга дождалась, пока дверь закроется, и пошла следом.
Квартира оказалась не заперта. Из гостиной слышались голоса. Ольга тихо вошла и остановилась в коридоре.
— …Нужно объяснить ей мягко, что она не справляется с воспитанием, — говорила свекровь. — Серёжа, ты должен проявить твёрдость. Это ради ребёнка.
— Мам, может, не надо так резко? — голос мужа звучал неуверенно. — Ольга всё-таки её мать…
— Какая из неё мать? — фыркнула свекровь. — Нервная, постоянно на работе. Девочке нужен режим, внимание…
— Всё правильно, Галя, — поддержал свёкор. — Так и скажем: пусть видится с дочкой по выходным.
Ольга глубоко вдохнула и вошла в комнату. За столом сидели свекровь, свёкор, Сергей и его сестра Наташа. Алиса в соседней комнате смотрела мультики.
— Какое любопытное семейное совещание, — произнесла Ольга ледяным голосом.
Все резко замолчали. Сергей побледнел.
— Оля? Ты же… должна была…
— Я много чего должна была, Серёж. Зато вы, как я вижу, мне ничего не должны. Даже обычного уважения.
— Олечка, — свекровь попыталась натянуть улыбку, — почему ты так рано? Мы хотели тебя встретить…
— И сообщить, что я буду видеть дочь только по выходным? — Ольга не сводила взгляда с мужа. — Это ты так решил, Серёж?
— Я… мы просто обсуждали…
— Мама! — из комнаты выбежала Алиса и бросилась к Ольге.
Ольга подхватила дочь на руки и крепко прижала к себе. От Алисы пахло духами свекрови.
— Мамочка, ты приехала! А бабушка сказала, что ты ещё долго будешь лечиться!
— Нет, моя хорошая, я уже поправилась, — Ольга поцеловала дочь в макушку и поставила на пол. — Иди собери игрушки, мы едем домой.
— Куда это домой? — свекровь поднялась из-за стола. — Алисочка, иди досматривай мультик, взрослым надо поговорить.
— Нет, — Ольга взяла дочь за руку. — Алиса едет со мной. Прямо сейчас.
— Ольга, что ты тут устраиваешь? — Сергей наконец пришёл в себя. — Давай спокойно поговорим.
— Поговорим? — она повернулась к нему. — Вы уже всё решили без меня. Пока я лечилась в санатории, вы собирались забрать у меня ребёнка.
— Никто ничего не собирался, — Сергей развёл руками. — Мама просто предложила…
— Да, предложила! — вмешалась Галина Николаевна. — И что в этом такого? Ребёнку с нами лучше! Ты постоянно нервничаешь, кричишь. А здесь бабушка, дедушка, отец…
— Серёж, — Ольга даже не посмотрела на свекровь, — у тебя есть пять минут, чтобы определиться: ты муж и отец или маменькин сынок? Я забираю Алису и ухожу. Ты идёшь с нами или остаёшься здесь?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Свекровь покраснела от злости.
— Как ты смеешь так разговаривать с мужем? Ты совсем с ума сошла? Серёжа, не позволяй ей так себя вести!
Сергей переводил взгляд с матери на жену.
— Оль, давай не будем всё ломать сгоряча. Мама хотела как лучше…
— Время пошло, — резко сказала Ольга. — Алис, идём в комнату, соберём твои вещи.
— Никуда вы не пойдёте! — свекровь перегородила дверной проём. — Серёжа, скажи ей! Алисочке здесь лучше!
— Мам, отойди, — устало произнёс Сергей. — Дай им пройти.
— Что?! Ты дашь ей увезти ребёнка? После всего, что мы для вас сделали?
— Галь, успокойся, — вмешался свёкор. — Пусть девочки соберут вещи, а мы поговорим.
Свекровь нехотя отошла. Ольга увела Алису в спальню, где лежали её игрушки. Она достала телефон и вызвала такси.
— Мам, почему бабушка кричит? — спросила Алиса, пока Ольга складывала вещи в сумку.
— Бабушка расстроилась, что мы уезжаем.
— А мы уезжаем навсегда? А папа?
— Не знаю, солнышко. Это папа сам должен решить.
Из гостиной доносились повышенные голоса. Ольга старалась не прислушиваться, но отдельные слова всё равно долетали: «неблагодарная», «после всего, что мы сделали», «ты мужчина или тряпка».
Когда они вышли с сумками, в гостиной оставались только Сергей и свёкор. Галина Николаевна демонстративно ушла на кухню.
— Оль, давай хотя бы поговорим, — Сергей выглядел уставшим и растерянным. — Ты ставишь меня в ужасное положение.
— Я? — Ольга горько усмехнулась. — Это не я собиралась отбирать у тебя дочь. Ты едешь с нами?
— Куда?
— К моим родителям. Пока мы не решим, что делать дальше.
Сергей покачал головой.
— Оль, ну зачем к твоим? Давай просто вернёмся домой. Я обещаю, мы всё спокойно обсудим…
— Такси уже едет. Твой ответ?
— Я… не могу вот так всё бросить. Мама сильно расстроится.
— Понятно, — Ольга крепче взяла Алису за руку. — Пока, Серёж. Позвони, когда решишь повзрослеть.
— Пап, ты с нами не поедешь? — Алиса с недоумением смотрела на отца.
— Папа приедет позже, солнышко, — сказал Сергей, присев перед дочкой. — Мне нужно кое-что уладить.
— Обещаешь?
— Обещаю, — он обнял Алису и поцеловал её в лоб.
Такси уже стояло у подъезда. Когда они вышли из квартиры, из кухни выскочила Галина Николаевна.
— Серёжа! Ты позволишь ей увезти ребёнка? Я сейчас же позвоню юристу! Это похищение!
— Мам, хватит, — устало сказал Сергей. — Это её дочь.
— Наша дочь, — поправила Ольга, глядя мужу прямо в глаза. — Но сторону ты уже выбрал.
Через шесть месяцев Ольга сидела в маленьком кафе и ждала Сергея. Он опаздывал, как всегда. Она посмотрела на часы: пятнадцать минут. Раньше она бы уже начала нервничать, но теперь просто заказала ещё один чай.
Дверь кафе открылась, и Сергей быстрым шагом направился к её столику.
— Прости, задержали на работе, — сказал он, садясь напротив.
— Ничего, — Ольга пожала плечами. — Я уже привыкла.
— Как Алиса?
— Хорошо. Осваивается в новом садике. Ей там нравится.
Сергей кивнул. Некоторое время они молчали.
— Оль, я тут думал… может, нам всё-таки попробовать снова? Ради Алисы.
Ольга отставила чашку и спокойно посмотрела на бывшего мужа.
— Серёж, мы уже говорили об этом. Я не вернусь.
— Но Алисе ведь нужен отец!
— Ты и остаёшься её отцом. Никто не запрещает тебе общаться с дочерью.
— По выходным, — с горечью усмехнулся он. — Именно так, как твоя свекровь и хотела. Забавно, правда?
— Разница есть, — Ольга покачала головой. — Я не лишаю тебя встреч с Алисой. Суд установил график, и ты его соблюдаешь. А я не препятствую.
— Мама говорит…
— Вот, — Ольга подняла палец. — Опять. «Мама говорит». А ты что говоришь, Серёж? У тебя собственное мнение вообще есть?
Сергей отвёл взгляд.
— Она просто переживает. Хочет видеть внучку.
— Поэтому звонит моим родителям и угрожает? Поэтому распускает слухи, что я плохая мать? Поэтому пишет заявления в опеку?
— Она перегибает, я согласен. Но если бы ты разрешила ей видеться с Алисой…
— Нет, — твёрдо сказала Ольга. — Пока она не признает, что была неправа, пока не попросит прощения — нет. Я не позволю ей снова калечить психику нашей дочери.
— Она бабушка, Оль. У неё тоже есть права.
— А у меня есть судебное решение, где ясно указано: встречи с отцом проходят без участия третьих лиц, если я не даю согласия. А я согласия не даю.
Сергей тяжело вздохнул.
— Знаешь, я правда думал, что смогу усидеть на двух стульях. Быть хорошим сыном и хорошим мужем одновременно.
— И в итоге потерял семью, — закончила за него Ольга. — Я не хотела такого финала. Но больше я так жить не могла.
— А теперь? Тебе стало легче?
Ольга улыбнулась — впервые за весь разговор.
— Да. Намного легче. Новая работа, новая квартира. Алиса перестала повторять бабушкины фразы о том, какая я плохая мама. Мы с моей мамой хорошо ладим — она помогает с Алисой, но не пытается нами управлять. И знаешь… — Ольга сделала небольшую паузу, — я больше не чувствую вины за то, что живу не так, как кто-то считает правильным.
— А у меня? — тихо спросил Сергей. — У меня есть шанс что-то исправить?
— Как у отца — да. Приходи к дочери, проводи с ней время, участвуй в её жизни. Но как у мужа… — она покачала головой. — Нет, Серёж. Эту главу мы уже закрыли.
— Понимаю, — он грустно кивнул.
— Тебе придётся выбрать: либо ты приезжаешь к дочери один, либо не приезжаешь совсем. Никаких бабушек за моей спиной.
— Хорошо, — он примирительно поднял руки. — Я принимаю твои условия.
Когда они вышли из кафе, Ольга ощутила странную лёгкость. Будто с плеч наконец сняли последний тяжёлый груз.
— Знаешь, — сказала она на прощание, — я не жалею, что когда-то вышла за тебя. У нас есть Алиса. Но я рада, что однажды нашла в себе силы уйти.
Сергей кивнул.
— Я позвоню насчёт выходных.
— Звони. Алиса будет ждать.
Ольга шла по осеннему парку и улыбалась. Впереди была новая жизнь — без ядовитых отношений, без вечного чувства вины, без необходимости оправдываться за каждый поступок. Жизнь, в которой она сама решала, что правильно для неё и её дочери.
И именно это оказалось лучшим лечением из всех возможных.