Я открыла холодильник и достала оттуда всё, что могло заинтересовать голодную гостью. Сыры, красную рыбу, овощи, йогурты, фрукты, прошутто, соусы, даже остатки готовой еды. Всё аккуратно сложила в термосумку и спрятала в глубину гардеробной.
В холодильнике осталась одинокая банка дижонской горчицы, половинка лимона, два яйца и лёд в морозилке. Даже корм Балу я предусмотрительно убрала в закрытый шкаф, потому что уже не была уверена, где заканчиваются границы чужого аппетита.
Потом я быстро сделала себе небольшой бутерброд, съела его на кухне, выпила воды, вымыла посуду и села за ноутбук с максимально спокойным лицом.
Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь.
Марина вошла в квартиру бодро, стряхивая дождь с зонта. Разумеется, руки у неё были пустые.
— Приве-е-ет! — протянула она, снимая обувь. — На улице просто кошмар! Я так промёрзла и так хочу есть, ты даже не представляешь! У меня уже живот болит. Чем пахнет? Ты ещё ничего не готовила?
— Привет, заходи, — я улыбнулась ей так тепло, как только могла. — Нет, сегодня ничего не готовила. День был сумасшедший, даже в магазин не успела попасть.
Марина на секунду растерялась. Её взгляд быстро метнулся на плиту, потом на стол, потом снова на меня.
— Правда? Ну ничего. А в холодильнике что-нибудь есть? Может, я сама быстро что-то приготовлю? Яичницу, бутерброды, что угодно. Я сейчас реально готова съесть слона.
— Конечно, посмотри, — сказала я и кивнула в сторону кухни. — Чувствуй себя как дома.
Она уверенно прошла на кухню и распахнула дверцу холодильника.
И застыла.
Это был настоящий немой спектакль. Взрослая женщина стояла перед почти пустым холодильником, внутри которого гордо красовалась только банка горчицы и лежал несчастный лимон. Я видела, как у неё опустились плечи, а на лице впервые появилось не притворное, а совершенно настоящее замешательство. Даже паника.
Она медленно закрыла холодильник и повернулась ко мне. В её взгляде смешались обида, недоумение и почти возмущение.
— Алина… У тебя вообще еды нет. Совсем. Как ты вообще так живёшь?
— Вот так и живу, Марин, — спокойно ответила я, откинувшись на спинку стула. — Экономлю. Коплю на квартиру. Сегодня у меня лёгкий день без ужина. Знаешь, иногда полезно разгрузиться. Вода с лимоном, говорят, очищает организм и мысли. Хочешь, налью тебе стакан? У меня фильтр хороший.
Марина нервно сглотнула.
— В смысле воды? А ужинать мы что будем? Я же тебе написала…
— Написала, — согласилась я. — Но я подумала, что раз ты идёшь ко мне в гости и знаешь, какие здесь цены, ты наверняка зашла в магазин и принесла что-нибудь с собой. Мы могли бы вместе приготовить. Ты ведь не могла прийти ко мне с пустыми руками уже пятый раз за неделю, правда?
Её лицо стало наливаться густым румянцем. Она поняла, что всё вскрылось. Не в форме скандала, не через обвинения, а гораздо хуже — через спокойный и точный удар по сути. Игра в уставшую, бедную и голодную подругу, которая «случайно» оказывается рядом с моей кухней, разбилась о пустые полки холодильника.
— Я… я просто торопилась. У меня наличных не было, а карта, кажется, в другой куртке осталась, — начала она мямлить привычные оправдания, не глядя мне в глаза.
— Понимаю, бывает, — так же спокойно сказала я. — Ничего страшного. Поужинаешь завтра. А сегодня можем просто посидеть, поговорить. Ты ведь ко мне приходишь ради общения, а не ради еды, верно? Чай без сахара будешь?
В комнате повисла густая, неприятная тишина. Марина окончательно поняла, что бесплатный ресторан закрылся. Кормушка исчезла. Её же собственную вежливую наглость вернули ей обратно, только в более аккуратной упаковке.
Она постояла ещё немного, переминаясь с ноги на ногу. Разговоры без пасты, рыбы и сыра, как оказалось, были ей уже не так интересны. Её тоска, усталость и желание «просто побыть с подругой» внезапно уступили место обычному голоду.
— Знаешь, Алин, у меня что-то голова начала болеть, — сказала она с натянутой улыбкой, отступая к коридору. — И правда уже поздновато. Пойду я домой. Надо отдохнуть.
— Очень жаль, — вздохнула я. — Выздоравливай. Забегай как-нибудь. Только, конечно, если с продуктами.
Она ничего не ответила. Быстро обулась, схватила зонт и почти вылетела за дверь, даже нормально не попрощавшись. Замок щёлкнул, и в квартире стало удивительно тихо.
Я пошла в гардеробную, достала термосумку, вернула все продукты обратно в холодильник, положила Балу его любимый паштет и открыла бутылку хорошего вина. В доме снова стало спокойно, тепло и безопасно. Мои продукты были спасены, бюджет тоже, а личные границы наконец получили прочный бетонный забор.
С того вечера прошёл уже месяц. Марина больше ни разу не написала мне: «Я рядом, забегу на полчасика». Наше общение постепенно сошло на нет, и, честно говоря, я не испытываю по этому поводу ни малейшей вины.
Эта смешная, но очень жизненная история отлично показывает, как за милой улыбкой и словами о дружбе иногда прячется самый обычный бытовой паразитизм.