«Перед любовными встречами заставлял надевать старинные наряды»: как 78-летняя Ирина Купченко отреагировала на откровения Кончаловского об их бурном романе

Вместо романтического рассказа о юношеской любви читатели получили описание интимных эпизодов, которые, по мнению критиков, должны были оставаться исключительно личными воспоминаниями двух людей.

Журналисты, разумеется, не собирались упускать возможность превратить откровения знаменитого постановщика в громкую сенсацию.

В конце девяностых и начале двухтысячных телевизионные ток-шоу особенно охотно обсуждали скандалы из жизни известных артистов.

А история о режиссёре, который перед романтическими встречами просил молодую актрису переодеваться в роскошные платья девятнадцатого столетия, казалась настоящей находкой для телевизионщиков.

Репортёры стремились получить комментарий самой Купченко. Всем хотелось узнать, действительно ли описанные в книге события происходили именно так и что актриса думает о поступке бывшего возлюбленного.

В конце концов Ирине Петровне пришлось столкнуться с неудобным вопросом во время телевизионной беседы.

Ярко освещённая студия, направленные камеры, внимательные взгляды присутствующих и ведущий, явно ожидавший громкого признания.

— Ирина Петровна, скажите, пожалуйста, всё действительно происходило так, как рассказал Андрей Сергеевич? Эти необычные старинные наряды, музыка, ваши встречи?

Купченко выслушала вопрос совершенно спокойно.

Она не стала оправдываться, демонстрировать обиду или возмущаться. Её лицо оставалось невозмутимым, а взгляд — таким же серьёзным и отстранённым, каким зрители привыкли видеть его у героинь актрисы.

Казалось, перед камерами снова оказалась та самая Лиза Калитина из «Дворянского гнезда» — сдержанная, гордая и не позволяющая посторонним заглядывать в самые сокровенные уголки души.

Ответ прозвучал тихо, но предельно определённо.

— Признаюсь, книгу Андрона я не читала. Хотя о её содержании мне рассказывали достаточно. Обсуждать написанное я не собираюсь. Пусть он сам живёт с тем, что решил рассказать.

Эти слова стали для актрисы своеобразной защитой от дальнейших расспросов.

Она не попыталась опровергнуть рассказ Кончаловского, но и не согласилась участвовать в публичном обсуждении событий своей молодости.

Купченко не стала обвинять бывшего возлюбленного, отвечать ему столь же откровенными воспоминаниями или превращать давнюю историю в затяжной конфликт.

Вместо этого актриса просто обозначила границу, которую окружающим не следовало переступать.

Своим молчанием она словно дала понять: воспоминания одного человека вовсе не обязывают другого открывать публике собственную душу.

Многие увидели в таком поведении редкое достоинство. Там, где кто-то другой мог бы устроить громкий скандал, предъявить претензии или начать публичное выяснение отношений, Ирина Петровна предпочла спокойствие и сдержанность.

Но её супруг Василий Лановой отреагировал на публикацию гораздо жёстче.

Актёр открыто осудил решение Кончаловского рассказать посторонним людям столь личные подробности отношений с Купченко.

По мнению Василия Семёновича, подобные признания противоречили элементарным представлениям о мужской порядочности и уважении к женщине.

Лановой считал, что независимо от того, сколько времени прошло после завершения романа, мужчина не должен делать достоянием общественности интимные воспоминания о бывшей возлюбленной.

Свою позицию он выразил весьма категорично:

— Когда-то после подобных публичных откровений порядочные люди переставали подавать мужчине руку. А иной раз за такое можно было и приглашение на дуэль получить.

В этих словах отражалось его представление о чести, которое Лановой сохранял на протяжении всей жизни.

При этом сам Василий Семёнович никогда не стремился привлекать внимание журналистов подробностями собственных семейных отношений.

Его брак с Ириной Купченко оставался исключительно их личным пространством. Даже переживая серьёзные трудности, супруги старались не превращать домашние проблемы в темы для телевизионных обсуждений.

Для Ланового уважение к жене, верность собственным принципам и забота о репутации были гораздо важнее минутной популярности, которую могли принести откровенные интервью.

Ирина Петровна придерживалась похожих взглядов.

Спустя десятилетия история её короткого романа с Андреем Кончаловским по-прежнему вызывает интерес, однако сама актриса так и не пожелала подробно рассказывать о пережитом.

Она оставила прошлое там, где, по её убеждению, ему и следовало находиться, — в собственной памяти.

И, возможно, именно это молчание оказалось самым красноречивым ответом на чужие откровения.

А как считаете вы: вправе ли знаменитый режиссёр спустя десятилетия раскрывать интимные подробности отношений с женщиной ради интересной главы в своих воспоминаниях? Или Ирина Купченко поступила мудро, отказавшись обсуждать прошлое и сохранив собственное достоинство?