Это был совсем не тот ответ, которого я хотела.
Он оказался хуже.
Мы договорились встретиться после школы на следующий день.
После этого я позвонила в школу.
Впервые за четыре года сообщила, что сегодня не приду.
Сводный брат тоже остался дома.
Следующий час мы разбирали мамины документы.
Именно тогда он обнаружил внутри папки ещё один конверт.
Не от мамы.
Банковский.
Внутри лежали копии писем, адресованных отцу.
В одном упоминался траст.
В другом говорилось о его праве проживать в доме до тех пор, пока я не достигну совершеннолетия.
Сводный брат перечитал письмо дважды.
— Он знал.
— Нет.
Я сказала это почти шёпотом.
— Он как минимум что-то знал.
Возможно, отец действительно никогда внимательно не разбирался во всех юридических подробностях.
Возможно, он неправильно всё понял.
Может быть, решил, что годы оплаты расходов каким-то образом автоматически превратили его в владельца.
Но теперь уже нельзя было сказать, будто ему вообще никто никогда не сообщал об условиях, связанных с домом.
Письма существовали.
Уведомления были.
Документы тоже.
И внезапно его утренние слова зазвучали совершенно иначе.
«Практически он мой».
Не юридически.
Практически.
В 12:37 отец вернулся.
Но на этот раз не один.
Следом за ним вошёл мужчина в сером пиджаке с кожаной папкой в руках.
Сводный брат тихо спросил:
— Это кто?
— Не знаю.
Отец вошёл, не постучав.
Формально он по-прежнему жил здесь.
Но почему-то теперь даже то, как он переступил порог, воспринималось иначе.
Мужчина представился человеком, который «помогал отцу с финансовыми вопросами».
Не адвокат.
Не полицейский.
Вообще никто, кто обладал бы какой-либо властью надо мной.
Отец сел за кухонный стол.
— Ты устроила совершенно ненужную драму.
Я посмотрела прямо на него.
— Ты пытался сделать меня бездомной до ужина.
— Я сказал, что тебе пора начинать вести себя как взрослой.
— Обычно взрослым дают немного больше восьми часов, чтобы найти новое жильё.
Мужчина прочистил горло.
— Полагаю, здесь могло возникнуть недоразумение относительно структуры права собственности.
Я положила на стол копии маминых документов.
— Отлично. Тогда объясните мне.
Он посмотрел на бумаги.
Потом на отца.
И замолчал.
Отец наклонился вперёд.
— Суть в том, что я вложил в эту недвижимость огромные деньги за много лет.
— Я уже поняла.
— Ты понятия не имеешь, о какой сумме речь.
— Нет.
— Десятки тысяч.
Я посмотрела на него.
— И что?
Лицо отца покраснело.
— А то, что ты не можешь просто помахать бумажкой и сделать вид, будто ничего этого не было.
— Я так и не делаю.
— Ты ведёшь себя так, будто я какой-то посторонний человек, который живёт в твоём доме.
— Нет.
Теперь мой голос дрожал, но я не остановилась.
— Я веду себя как твоя дочь, которая проснулась в свой день рождения и увидела рядом с собой приготовленные коробки.
Отец отвёл глаза.
Я указала в сторону коридора.
— И новый замок.
Мужчина тоже посмотрел туда.
Отец сразу сменил тему.
— Если ты собираешься заявлять права собственника, тогда есть расходы, которые придётся учитывать.
Вот оно.
Ни извинений.
Ни слов «я ошибся».
Деньги.
— Какие расходы?
— Ремонт. Налоги. Страховка. Содержание дома.
— Отправь всё адвокату.
Отец прищурился.
— Какому адвокату?
— Тому, с которым работала мама.
Его выражение лица изменилось.
Всего на секунду.
Но я заметила.
— Значит, ты ему позвонила.
— Да.
Мой сводный брат посмотрел на отца.
— Ты знал, что у неё был адвокат?
Отец поднялся.
— Я не собираюсь обсуждать это с детьми.
Я тоже встала.
— Мне восемнадцать, помнишь? Именно поэтому ты утром приказал мне собирать вещи.
Ножки его стула резко проскребли по полу.
— Ты считаешь это смешным?
— Нет.
Глаза защипало.
— Я просто думаю о том, что сегодня мой день рождения.
Это заставило его остановиться.
Несколько секунд никто не двигался.
А потом сводный брат тихо произнёс:
— Ты даже не поздравил её с днём рождения.
Отец посмотрел на него так, словно тот только что предал его.
Возможно, в его представлении именно это и произошло.
Папа схватил ключи.
— Хочешь играть во владелицу дома? Отлично.
Он указал на меня.
— Тогда оплачивай всё сама.
После этого снова ушёл.
Мужчина в сером пиджаке на мгновение задержался.
Он выглядел неловко.
Затем последовал за отцом.
Мой сводный брат смотрел в окно, пока машина отца не выехала со двора.
— Он пытается тебя напугать.
— У него получается.
Это была правда.
Владеть домом звучало очень внушительно, если произнести это быстро.
Но в действительности мне только исполнилось восемнадцать.
Я понятия не имела, сколько стоят налоги на недвижимость.
Не знала, как устроена страховка.
Не понимала даже, хватит ли мне денег в следующем месяце на электричество.
Отец это знал.