Тося долго обнюхивала знакомое место, медленно обходила его по кругу, а затем ложилась на землю.
И самый кончик её хвоста начинал едва заметно двигаться.
Однажды утром Галина Петровна вновь увидела эту картину из окна кухни. Она готовила завтрак и почти машинально помешивала кашу. Случайно посмотрела на улицу — и ложка буквально выпала у неё из пальцев.
По покрытой утренней росой траве медленно шёл Феня.
Сразу за ним двигалась слепая Тося, почти касаясь носом его спины.
Она шла неторопливо.
Уверенно.
Совершенно спокойно.
И, пожалуй, впервые за многие недели — без единого признака страха.
Галина Петровна прикрыла рот ладонью.
— Коля!
Николай Иванович подошёл к окну, посмотрел во двор, затем снял очки. Медленно протёр линзы, снова надел их и ещё раз взглянул на животных.
— Ну вот, — сказал он. — А ты утверждала, что коты так не умеют.
Прошёл месяц.
Следом ещё один.
К концу ноября ударили первые серьёзные морозы. Однажды ночью выпал густой снег, и к утру знакомый двор изменился до неузнаваемости. Всё вокруг стало белоснежным, непривычно безмолвным и будто совершенно чужим.
Тося замерла возле порога, глубоко втянула носом морозный воздух и не решалась двигаться.
Снег под лапами тихо хрустел и пах совсем иначе, чем влажная осенняя трава и земля. Собака осторожно вытянула одну переднюю лапу, прикоснулась к холодной поверхности и тут же резко отдёрнула её.
Феня тем временем спрыгнул с крыльца.
Прошёл несколько шагов.
Остановился.
Было видно, что новая белая поверхность коту совершенно не по душе. Он начал поочерёдно поднимать лапы, раздражённо встряхивать ими и быстро вернулся обратно под навес.
Галина Петровна немного постояла молча.
— Ну же, Феня, — попросила она негромко. — Тосе ведь страшно одной.
Кот посмотрел на собаку.
Тося всё ещё стояла неподвижно на самой верхней ступеньке.
Затем она повернула морду в сторону, где находился Феня, и тихо гавкнула.
Несколько секунд кот не двигался, словно и правда размышлял, стоит ли ему снова выходить на этот неприятный снег.
Но затем всё-таки прыгнул вниз.
Феня быстро засеменил по двору, высоко поднимая лапы и пытаясь как можно реже касаться ими ледяной поверхности.
Тося услышала знакомые шаги и осторожно последовала за ним.
Однако спустя несколько метров собака сошла с расчищенного места. Передняя лапа почти полностью провалилась в рыхлый сугроб. Тося испуганно дёрнулась и начала отступать назад.
Феня моментально остановился.
Развернулся.
Вернулся к собаке.
И снова потёрся о её переднюю лапу.
Потом двинулся дальше, но теперь намного медленнее.
В этот раз он уже не просто показывал направление. Кот постоянно оглядывался, словно проверяя, идёт ли Тося за ним, терпеливо останавливался и обязательно возвращался, если собака отставала или случайно сбивалась с дорожки.
До старой сливы в то утро они добирались намного дольше, чем обычно.
Но всё же добрались.
Под деревом Тося осторожно обнюхала снег и по привычке медленно сделала небольшой круг.
Феня устроился рядом, спрятав замёрзшие лапы под живот.
Николай Иванович молча следил за ними из окна.
— Ведь терпеть снег не может, — проговорил он. — А всё равно пошёл вместе с ней.
С того дня Николай Иванович каждое утро стал специально расчищать отдельную дорожку, ведущую от крыльца прямо до старой сливы.
Именно для них двоих.
Раньше в зимнее время он очищал снег только на участке от дома до калитки.
Феня морозные прогулки так и не полюбил. Он всё так же недовольно поджимал лапы, стряхивал с них снег, фыркал и явно стремился как можно скорее вернуться в тепло.
Но каждый раз всё равно выходил вслед за Тосей.
А собака постепенно совсем перестала бояться знакомого маршрута.
Тося не видела дорожки, но чувствовала под лапами твёрдую ровную поверхность, слышала впереди лёгкое цоканье Фениных шагов и знала самое важное: если она вдруг свернёт не туда, кот обязательно заметит это, остановится и вернётся.
После каждой прогулки они заходили в дом вместе.
Тося устраивалась на своей привычной подстилке, а Феня теперь ложился не в стороне, как раньше, а совсем близко.
Он прижимался к её боку.
Тося клала морду коту на спину, словно даже во сне хотела продолжать идти за своим проводником, и вскоре спокойно засыпала.
Феня лежал совершенно неподвижно.
Он не вставал до тех пор, пока сама Тося не открывала глаза и не начинала шевелиться.
Галина Петровна больше не плакала вечерами на кухне. Постепенно она научилась доверять своей собаке, перестала бросаться к ней после каждого неуверенного шага и уже не хватала Тосю на руки без необходимости.
Николай Иванович наконец отнёс старую ржавую тачку в гараж. С дорожек исчезли доски и прочие вещи, за которые собака могла зацепиться лапой. Мужчина регулярно проходил по всему участку и внимательно проверял, не образовалась ли где-нибудь новая ямка или другое опасное препятствие.
Постепенно двор стал значительно безопаснее для незрячей собаки.