В актёрской среде резкие слова звучат не так уж редко, но когда свою позицию высказывает Александр Михайлов, разговор почти всегда приобретает особенно жёсткий оттенок. Народный артист вновь поднял тему, которую давно обсуждают за кулисами: где заканчивается профессиональная свобода и во что сегодня постепенно превращаются театр, кино и публичный образ артиста.
На этот раз под удар его критики попали Константин Хабенский и Михаил Пореченков — актёры, которых зрители уже много лет воспринимают как заметные и узнаваемые фигуры российского кинематографа.
Однако прямота Михайлова вызвала неоднозначную реакцию. Одни увидели в его словах честную и смелую позицию, другие решили, что артист высказался слишком резко. Так из-за чего начался этот конфликт мнений и почему обсуждение до сих пор не стихает?
В актёрской среде есть негласный принцип: публично коллег лучше не задевать. Сегодня вы можете пересечься на съёмках, завтра — оказаться в одном спектакле, телепроекте или рекламной истории, поэтому чаще всего представители профессии предпочитают сохранять нейтралитет и демонстрировать вежливость перед камерами. Но Александр Михайлов, судя по всему, никогда не стремился подстраиваться под такие правила.
Звезда легендарных картин «Любовь и голуби» и «Мужики!» в свои 81 год давно привык говорить открыто и без осторожных формулировок.
Он уже не раз признавался, что современная актёрская профессия, по его мнению, изменилась далеко не в лучшую сторону. Но в этот раз его слова прозвучали особенно резко — без намёков, без обтекаемых выражений и прямо с упоминанием фамилий. Именно поэтому реакция оказалась такой бурной: многие услышали то, о чём обычно предпочитают не говорить вслух.
Чтобы понять, откуда у Михайлова такая категоричность, стоит вспомнить его биографию. Он не пришёл в профессию из богемной среды и не начинал путь с элитных творческих школ. В юности он трудился мотористом на рыболовецком судне в Тихом океане — в условиях, где фальшь и притворство быстро становятся заметны. Морская жизнь учит жёстко и просто: либо ты настоящий, либо долго не продержишься.
Этот внутренний принцип он, по сути, перенёс и в актёрство. Именно поэтому его герои на экране всегда кажутся живыми, понятными и близкими зрителю. В них нет искусственности, из-за которой образ рассыпается и перестаёт цеплять.
Особое место в его жизни занимала дружба с Михаилом Евдокимовым. Их объединяли похожая «земная» закалка, прямота и общее представление о человеческом достоинстве. Михайлов не раз говорил, что даже после славы и высокого поста Евдокимов не потерял себя: оставался простым, открытым, помогал людям и не отдалялся от обычной жизни. Его смерть стала для актёра тяжёлым личным ударом и до сих пор остаётся для него болезненной темой.
Но если о близких друзьях Михайлов говорит с теплом и уважением, то к современным медийным правилам у него отношение куда более жёсткое. Особенно его возмущает участие известных артистов в рекламе, где, как он считает, начинает стираться граница между образом на экране и реальными публичными поступками.
В качестве примера он вспоминает Михаила Пореченкова, который сыграл Ивана Поддубного — человека, ассоциирующегося с силой, достоинством и честью. И именно поэтому, по мнению Михайлова, участие артиста в рекламе лотерей выглядит слишком резким контрастом с тем образом, который он создавал для зрителей в кино.
Не меньше вопросов у него возникло и к Константину Хабенскому, который ярко воплотил образ адмирала Колчака — человека долга, принципов и офицерской чести. Поэтому появление актёра в банковской рекламе Михайлов воспринимает как несоответствие между экранным героем и реальной публичной ролью артиста.
В одном из эмоциональных высказываний он не стал подбирать мягкие слова:
«Мужики, где ваша честь? Ни стыда, ни совести!»
Сам Михайлов убеждён: если артист носит звание народного, у него должны существовать внутренние запреты, которые нельзя нарушать даже ради больших гонораров. Он рассказывал, что однажды сам отказался от очень выгодного рекламного предложения, потому что не захотел убеждать людей в том, во что лично не верил.
Не оставил он без внимания и состояние современного кино в целом. По мнению Михайлова, оно всё чаще утрачивает воспитательную роль и перестаёт нести зрителю глубокий смысл. Особенно болезненно он реагирует на военные фильмы, где, как ему кажется, нередко смещаются исторические акценты и размываются понятия добра, зла, подвига и правды.
В результате спор вокруг его слов давно вышел за пределы обсуждения конкретных фамилий. Одни считают Михайлова представителем старой школы, которому трудно принять новые правила публичной профессии. Другие уверены, что он просто произносит вслух то, о чём многие давно думают, но не решаются сказать.
И главный вопрос по-прежнему остаётся открытым: где сегодня проходит граница между актёрской профессией, большими деньгами и личной честью человека на экране?
