— Ты страх потеряла? — прорычал он и так хлопнул дверцей, что магнитики посыпались на пол. — Ты решила меня голодом уморить? В моей квартире?
— В твоей квартире теперь новые жильцы, Артем. Пусть они тебя кормят. Я не нанималась обслуживать твой табор.
— Ах ты дрянь… — он двинулся к ней, поднимая руку, но Марина резко встала. В её руке была кружка с кипятком. В глазах — такое ледяное спокойствие, что Артем, привыкший уважать только грубую силу, на секунду остановился.
— Только попробуй, — тихо сказала она. — Я эту кружку тебе на голову вылью. И мне уже всё равно, что будет потом.
В этот момент в замке заскрежетал ключ. Дверь распахнулась, и в квартиру ввалилась Ленка. Следом за ней зашел худой долговязый парень в спортивном костюме с пакетом, в котором звякали бутылки.
— О, Артем, привет! — Ленка была заметно навеселе. — Знакомься, это Виталик. Мы к экзамену готовиться будем. Анатомию повторять, — она хихикнула, а Виталик мерзко ухмыльнулся, оглядывая Марину с головы до ног.
— Какая еще анатомия? Девятый час уже! — рявкнул Артем, срывая раздражение на сестре. — Пожрать есть что?
— Не-а, мы в маке перекусили, — беспечно ответила Ленка, стягивая сапоги и бросая их поперек прохода. — Виталь, иди в комнату, я сейчас. Артем, не гунди, нам правда заниматься надо.
Она взяла парня под руку и потащила в бывшую детскую. Дверь хлопнула, щелкнул замок. Через минуту оттуда загремела музыка — тяжелые басы заставили вибрировать пол, а поверх них раздался громкий смех.
Дима сидел в коридоре на обувной тумбе, поджав ноги. В глазах у него блестели слезы. Он закрывал уши ладонями, пытаясь не слышать звуки из своей комнаты. Там, за стеной, чужие взрослые люди пили, смеялись, топтали его ковер, а он, настоящий хозяин этой маленькой вселенной, был изгнан в темный коридор.
Артем нашел в шкафу банку тушенки, спрятанную когда-то для рыбалки, и ел прямо из банки, стоя у кухонного окна. Ему было плевать на сына. Плевать на жену. Главное — набить желудок.
— Пап, попроси их потише… — тихо сказал Дима, заглянув на кухню.
— Отстань! — буркнул Артем с набитым ртом. — Тетке тоже личную жизнь устраивать надо. Потерпишь. Иди в зал, телевизор посмотри.
— Там мама лежит…
— Ну так разбуди! Пусть слушает, до чего она семью довела.
Марина не спала. Она лежала на диване в гостиной и слушала. Музыка за стеной стала тише, но вместо неё появились другие звуки — приглушенные, ритмичные, унизительно отчетливые. Ленка даже не пыталась вести себя тихо. Казалось, ей нравилось, что вся квартира понимает, чем они там «занимаются».
Марина поднялась. Вышла в коридор и увидела сына. Дима сидел на полу у двери туалета, прижавшись спиной к стене, и беззвучно плакал, кусая кулак. Его плечи мелко тряслись.
Внутри у Марины что-то щелкнуло. Последний предохранитель сгорел. Жалость к себе испарилась, оставив после себя холодную, собранную ненависть. Это больше не была семейная ссора. Это была зачистка территории.
Она молча подошла к сыну, взяла его за руку и отвела на кухню.
— Сиди здесь и не выходи, — приказала она.
Потом Марина подошла к шкафу в прихожей, где Артем держал инструменты. Он, сытый и довольный, уже устраивался на диване в гостиной, собираясь заснуть под звуки бурной жизни своей сестры.
Марина взяла кусачки. Тяжелые, с прорезиненными ручками. Вышла на лестничную площадку. Дверь общего тамбура была открыта. Электрический щиток висел на стене, тихо гудя. Она знала, какой автомат ведет в их квартиру: Артем сам подписал его черным маркером — «Кв. 45».
Но просто выключить автомат было бы слишком мягко. Его включили бы через минуту.
Марина перекусила провод, уходящий от автомата в квартиру. Толстая медная жила хрустнула, словно сухая ветка. В подъезде вспыхнула короткая искра, запахло паленой изоляцией. Квартира провалилась во тьму. Музыка оборвалась на полуслове. Все звуки за стеной резко стихли.
Но Марина не остановилась. Она нашла серый интернет-кабель, протянутый вдоль кабель-канала. Щелк. Интернета тоже не стало.
Она вернулась в квартиру. В темноте раздался мат Артема — спросонья он ударился ногой о ножку дивана.
— Марин, ты что, пробки выбила?! — заорал он. — Света нет!
Из детской донесся испуганный визг Ленки:
— Эй! Что у вас там? Виталик, где телефон? Посвети!
Марина стояла в прихожей, сжимая кусачки. В этот момент она чувствовала себя человеком, который поднял топор и уже не собирается опускать его мирно.
— Света не будет, — громко сказала она в темноту. — Интернета тоже. Воду я сейчас перекрою. Хотели войны? Получили. Добро пожаловать в каменный век, уроды.
— Ты совсем больная?! — Артем чиркнул зажигалкой. Слабое пламя на мгновение осветило его перекошенное лицо. Он двинулся на Марину тяжелой, злой походкой. — Быстро включила обратно!
— Провод перерезан, — спокойно ответила она, не отступая. — Включать уже нечего. Вызывай электрика. Завтра. Если сможешь дозвониться.
Дверь детской распахнулась. В свете телефонного фонарика появился Виталик, натягивающий штаны на ходу, и Ленка, замотанная в простыню.