Оксана попросила одолжить его «совсем ненадолго, максимум на два месяца».
Спустя год Лариса как-то поинтересовалась:
— Слушай, а холодильник нам когда собираются возвращать?
Муж посмотрел на неё с совершенно неподдельным удивлением:
— Какой холодильник?
Техника так и осталась у сестры.
За это время хозяйка продала прежнюю квартиру, Оксана переехала в другое жильё, затем ещё раз сменила адрес. А холодильник неизменно путешествовал вместе с ней, словно давно считался полноправным членом семьи.
— Тоже нашла что сравнивать, — возмутился Станислав. — Одно дело холодильник, другое — крыша над головой.
— Вот именно. С холодильником было не жалко расстаться. А квартиру отдавать несколько обиднее.
— Да никто не собирается отнимать у тебя квартиру!
— Пока только комнаты распределили.
Муж поднялся.
— Ты изначально настроилась против моей сестры.
— Нет. Я хочу самостоятельно определять, кто станет проживать в недвижимости, доставшейся мне от бабушки.
На этом Лариса посчитала разговор завершённым.
Однако Станислав, как оказалось, воспринимал всё происходящее лишь как перерыв перед следующим обсуждением.
Домой супруги вернулись вечером. За ужином практически не разговаривали. Лариса рассматривала старые семейные фотографии, привезённые из бабушкиного дома, а муж с подчёркнутым усердием листал что-то в телефоне.
Около девяти вечера раздался звонок от Любови Андреевны.
Увидев на дисплее имя свекрови, Лариса сразу догадалась: семейное собрание уже прошло.
Разумеется, без её участия.
— Ларочка, добрый вечер, дорогая, — необычайно ласково начала Любовь Андреевна.
Когда свекровь обращалась к ней таким уменьшительным именем, следом обычно звучала просьба, отказывать в которой почему-то считалось неприличным.
— Добрый вечер.
— Хотела с тобой поговорить об Оксане.
— Ничего неожиданного.
Свекровь предпочла проигнорировать замечание.
— Стас сообщил, что у вас возникло некоторое недоразумение.
Лариса посмотрела на мужа.
Тот смотрел телевизор.
Причём с таким сосредоточенным видом, словно там показывали чрезвычайно важную передачу.
Хотя на экране в данный момент рекламировали лекарство от изжоги.
— Какое именно недоразумение?
— Ну пойми, квартира ведь просторная. Целых три комнаты. А Оксана и Егор всего вдвоём. Разве они способны кому-то помешать?
— Мне, например?
— Да, тебе.
— Но я же не планирую туда переселяться.
— Так в этом и дело! — радостно подхватила свекровь. — Именно об этом я и говорю. Жильё всё равно свободно стоит, а близким приходится тратить деньги на аренду.
Лариса немного помолчала.
— Любовь Андреевна, а почему бы Оксане не поселиться у вас?
В трубке наступила тишина.
— То есть как?
— У вас прекрасная двухкомнатная квартира. Живёте вы одна. Оксана — ваша дочь, Егор — родной внук. Получится очень удобно.
Станислав моментально потерял интерес к телевизору.
— Ларис… — тихо предупредил он.
Она подняла указательный палец.
— У меня есть даже более практичное предложение, — продолжила Лариса. — Вы на год переезжаете к нам, а Оксана с сыном располагаются в вашей квартире. И никакой арендной платы никому вносить не придётся.
Любовь Андреевна заговорила заметно быстрее:
— Ну нет, ты же понимаешь… У меня здесь всё под боком. И поликлиника, и аптека. Мне врачей посещать приходится. А куда я свои вещи дену? Здесь вся мебель. Соседи давно знакомые. Я даже к своему магазину привыкла, всегда там покупаю…
— Конечно, понимаю.
— И вообще мне здесь очень комфортно.
— Вот именно.
— Что именно?
— Стоило заговорить о вашей собственной квартире, как сразу выяснилось, насколько важны привычная обстановка, район, личные вещи и право на собственное пространство.
Свекровь обиженно вздохнула.
— Между прочим, я уже немолодая женщина.
Любови Андреевне исполнилось шестьдесят четыре года. При этом она трижды в неделю посещала бассейн, а прошлым летом самостоятельно перекрасила забор на дачном участке.
Лариса решила не обсуждать её возраст.
— Вот и продолжайте спокойно жить у себя. Я ведь не собираюсь действительно вас переселять. Мне хотелось лишь разобраться в логике.
— Какой ещё логике?
— Почему право самостоятельно решать судьбу собственной квартиры признаётся только тогда, когда речь идёт о вашем имуществе?
— Лариса, ну зачем ты всё выворачиваешь наизнанку?
— Я лишь предлагаю посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Станислав уже переместился к окну.
Судя по всему, больше всего ему сейчас хотелось находиться где угодно, только не здесь.
Возможно, даже в той загадочной третьей комнате вместе с вымышленным студентом.
Свекровь завершила беседу многозначительной фразой:
— Как бы там ни было, родным людям положено помогать.
— Полностью согласна, — спокойно ответила Лариса. — Только предлагать помощь правильнее за собственный счёт.
Когда разговор закончился, Станислав повернулся к жене.
— Ну зачем понадобилось мою мать сюда втягивать?