Катя взяла одно из писем и развернула пожелтевший лист.
Почерк у отца был крупный, размашистый и уверенный.
— «Мама, не волнуйся. Я здесь устроюсь и начну всё заново. Возвращаться в ближайшее время не собираюсь. Елена справится, она сильная», — медленно прочитала Катя.
Елена закрыла глаза.
Начать новую жизнь.
Без неё.
Без собственной дочери.
— Здесь ещё квитанции сохранились, — продолжила Валентина Сергеевна. — Это платежи по его долгам. Ты их выплачивала. Я тогда специально сделала копии. На всякий случай.
Катя быстро просмотрела бумаги.
— Мам, этого может хватить. Он не просто исчез. Он сознательно оставил вас с финансовыми обязательствами, которые потом выплачивала ты. И дом после этого ты достраивала самостоятельно. Теперь у нас есть документы.
Валентина Сергеевна посмотрела на бывшую невестку.
— Простишь Андрея или нет — решать только тебе. Но дом ему не отдавай. Ты его буквально заработала своими руками.
Елена молча кивнула.
Впервые с момента появления бывшего мужа она почувствовала, что ситуация вовсе не безнадёжна.
Андрей наверняка рассчитывал, что она испугается.
Что за двадцать лет все доказательства исчезли.
Что ей нечем будет подтвердить свою правоту.
Он просчитался.
Этот дом принадлежал ей.
И Елена собиралась за него бороться.
На следующий день Андрей снова появился у дома.
Выглядел он по-прежнему уверенным в своей правоте. Постучал в дверь так буднично, словно между ними ничего не произошло.
— Давай всё-таки спокойно поговорим, без скандалов и ненужных эмоций, — начал он сразу после того, как вошёл. — Я совершенно не заинтересован в судебном разбирательстве. Отдай мне положенную долю, и каждый спокойно пойдёт своей дорогой.
Елена ничего не ответила.
Просто сделала шаг в сторону.
Только теперь Андрей увидел, что за кухонным столом сидят Катя и Валентина Сергеевна.
Его лицо мгновенно изменилось.
— Мама? А ты что здесь делаешь?
— Поддерживаю тех людей, которых ты когда-то бросил, — холодно сказала Валентина Сергеевна. — Ты понятия не имеешь, что пришлось пережить Елене. Она в одиночку растила твою дочь, рассчитывалась по твоим долгам, достраивала этот дом. А теперь ты решил явиться и потребовать деньги?
Андрей напряжённо сжал кулаки.
— Мне тоже было нелегко! Я не просто так тогда уехал!
— А почему ты тогда ни разу нам не помог? — Катя поднялась со стула, и в её голосе появилась дрожь. — Почему не написал хотя бы одного письма? Не позвонил? Не отправил деньги дочери?
Андрей опустил взгляд.
Елена положила перед ним толстую папку.
— Здесь чеки и квитанции за строительные материалы. Здесь платежи по кредитам, которые оформлял ты. Здесь справки о моих доходах за те годы. Ты двадцать лет не вложил в этот дом ни копейки.
Валентина Сергеевна посмотрела сыну прямо в глаза.
— А если всё-таки решишь идти в суд, я расскажу, как ты заранее готовился к своему отъезду. Расскажу, как продал машину, снял деньги и вывез их. Покажу письмо, в котором ты сам писал мне, что не собираешься возвращаться.
Андрей заметно побледнел.
Он перевёл взгляд на Катю, словно ожидая от неё хотя бы какой-то поддержки.
Но дочь отвернулась.
Через неделю Андрей снова позвонил.
На этот раз уверенности в его голосе было значительно меньше.
— Я разговаривал с юристом. Он говорит, что ситуация непростая. Может, всё-таки решим вопрос без суда? Я согласен получить меньшую сумму.
Елена неожиданно рассмеялась.
— Ты сейчас серьёзно? Ты действительно думаешь, что я буду с тобой торговаться, будто мы стоим на рынке?
Катя находилась рядом и тоже услышала разговор.
— Тогда зачем вообще звонишь? — громко спросила она.
— Я… хотел предложить нормальный компромисс, — ответил Андрей.
— Компромисс? — Елена покачала головой. — Ты бросил нас с ребёнком, долгами и недостроенной бетонной коробкой. Двадцать лет я вкладывала сюда свои деньги, время и силы. А теперь ты решил вернуться и заговорил о каком-то «компромиссе»?
Андрей ничего не ответил.
Через несколько дней он уехал из города.
Никакой доли получить ему так и не удалось.
Катя стояла возле окна и молча смотрела ему вслед.
— Если когда-нибудь он действительно захочет наладить со мной отношения, пусть сначала научится просить прощения. И не за историю с домом. За нас.
Прошло полгода.
Андрей больше не приезжал и не звонил.
Дом продолжал жить привычной жизнью.
Зимой здесь уютно горела печь.
Весной сад покрывался цветами.
Летом на просторной веранде Елена, Катя и Валентина Сергеевна собирались за чаем с домашним мёдом.
Однажды тёплым вечером они снова сидели втроём на той самой веранде.
Катя придвинулась ближе и обняла мать за плечи.
— Знаешь, раньше я никогда до конца не понимала, почему ты так сильно держишься за этот дом. А теперь понимаю. Он ведь не просто стены и крыша. Он — доказательство того, что ты смогла справиться со всем сама. Без него.
Елена улыбнулась.
В саду тихо шелестела листва.
Где-то далеко, в совсем другой жизни, Андрей, возможно, продолжал подсчитывать то, что считал своими потерями.
Но здесь, в доме, который он много лет назад добровольно оставил, его больше никто не ждал.