После таких просьб Сергей сразу начинал сердиться.
— Ира, пойми, она моя мать!
На этом наши разговоры заканчивались.
Я боялась превратиться в ту женщину, про которую родственники говорят: «Настраивает сына против родной матери».
Поэтому продолжала уступать.
Свекровь появлялась без звонка — я впускала её.
Перекладывала кухонные принадлежности туда, где ей казалось удобнее, — я ничего не говорила.
Начинала поучать меня, как растить собственную дочь, — я сдерживала желание возразить.
Порой успокаивала себя:
«Неужели так трудно ещё немного потерпеть?»
Как выяснилось позже, цена у подобного терпения оказалась очень высокой.
Потому что со временем моё нежелание конфликтовать окружающие стали воспринимать как полное согласие со всем происходящим.
Шестидесятилетний юбилей Валентины Петровны
Свекрови должно было исполниться шестьдесят.
По этому случаю семья решила организовать торжество в ресторане.
Заказали просторный зал и большой праздничный стол.
Пригласили приблизительно двадцать гостей.
Среди них были близкие родственники, давние приятели и даже соседи.
Я заблаговременно позаботилась о подарке.
Выбрала элегантный палантин и дорогой парфюм.
Потом ещё несколько дней искала подходящую подарочную коробку.
И собственноручно подписала поздравительную открытку:
«Нашей любимой маме и бабушке — с любовью от Ирины, Сергея и Катюши».
Мне действительно хотелось, чтобы этот день запомнился исключительно приятными моментами.
Не потому, что между нами вдруг возникла особенная близость.
Просто Валентина Петровна оставалась матерью моего мужа.
И родной бабушкой нашей девочки.
Когда мы уже собирались выходить в ресторан, Сергей поинтересовался:
— Ну что, готова ехать?
— Конечно.
— Только, Ириш, давай сегодня постараемся ни на что не обижаться.
Я удивлённо взглянула на него.
— С чего вдруг такое предупреждение?
Он неопределённо пожал плечами.
— Да так, на всякий случай.
Тогда эта странная просьба не вызвала у меня подозрений.
Но теперь я всё чаще думаю, что Сергей, возможно, заранее догадывался о намерениях своей матери.
Поначалу праздник проходил совершенно спокойно
Гости смеялись, обменивались шутками.
Одни вспоминали, какой Валентина Петровна была в молодые годы.
Другие рассказывали забавные семейные истории.
Свёкор с удовольствием делился воспоминаниями о первом знакомстве с будущей супругой.
Наша Катя весело бегала между столиками.
А я помогала официантке освободить место для большого праздничного торта.
Именинница выглядела по-настоящему счастливой.
Она с удовольствием принимала поздравления, рассматривала подарки и позировала для фотографий.
Вскоре настало время произносить тосты.
Первым поднялся её муж.
За ним выступила сестра Сергея.
Потом поздравительную речь произнесла давняя подруга юбилярши.
Каждый старался сказать что-нибудь приятное.
Желали крепкого здоровья.
Долгих счастливых лет.
Радости от детей.
Частых встреч с любимыми внуками.
Постепенно я перестала нервничать.
Даже мысленно похвалила себя:
«Зря переживала. Всё проходит замечательно».
И тут Валентина Петровна неожиданно подняла свой бокал.
— А теперь мне самой хочется кое-что сказать.
Разговоры за столом стихли.
Свекровь поднялась со стула.
Сперва посмотрела на своего супруга.
Затем перевела взгляд на Сергея.
И почему-то задержала его на мне.
После чего начала:
— Предлагаю выпить за то, чтобы наши дети никогда не ошибались в своих жизненных решениях.
Я продолжала улыбаться.
В этих словах пока не было ничего странного.
Но следующая фраза заставила меня насторожиться.
— Особенно это касается моего сына.
Сергей внезапно уставился в свою тарелку.
А Валентина Петровна продолжала говорить:
— Очень хочется верить, что когда-нибудь он всё-таки поймёт: настоящая, достойная спутница должна оставаться рядом с мужчиной не только в счастливые времена.
Шум за праздничным столом постепенно исчез.
А я ощутила неприятный холод в кончиках пальцев.
И тогда свекровь произнесла слова, которые потрясли всех
Валентина Петровна приподняла бокал ещё выше.
— Так давайте же выпьем за то, чтобы через год мы собрались здесь уже немного другим составом!
В первую секунду я решила, что это какая-то неудачная шутка.
Однако никто из присутствующих даже не улыбнулся.
Именинница внимательно посмотрела мне прямо в лицо.
И совершенно спокойно добавила:
— Бывает, человек годами сидит на месте, которое ему никогда не принадлежало.
Не могу сказать, кто именно первым отложил столовый прибор.
Но отчётливый стук вилки о тарелку прозвучал для меня почти оглушительно.
Где-то неподалёку раздался весёлый смех чужой компании.
Мимо нашего стола прошёл официант.
Ресторан продолжал жить обычной жизнью.
Только мы сидели в тяжёлом, мучительном молчании.
Я повернулась к мужу.
И стала ждать его реакции.
Совершенно не хотела, чтобы он повышал голос на мать.