— На своих родственников трать свои деньги, — Игорь неторопливо размешивал сахар в чае, даже не взглянув на жену.
Марина замерла посреди кухни со сковородой в руках. Его слова прозвучали неожиданно, совершенно не к месту, прямо во время самого обычного утреннего завтрака.
— Ты сейчас о чём вообще? — переспросила она.
— О ремонте. Опять собираемся оплачивать плитку с общей карты. А я думаю, что правильнее, если каждый будет сам платить за то, что касается его семьи.
Она поставила сковороду обратно на плиту и опустилась на стул напротив мужа.
Марина и Игорь прожили в браке уже девять лет. Поженились, когда ей было двадцать пять. За это время их семейная жизнь давно приобрела привычный ритм: появились собственные правила, устоявшийся быт, распределение расходов и обязанностей.
Всё будто бы сложилось естественно, без специальных договорённостей.
Каждый месяц, третьего числа, с личной банковской карты Марины автоматически перечислялись шесть тысяч рублей матери Игоря. Так продолжалось четыре года подряд. Ни одного пропущенного месяца.
Причём сам Игорь практически не обращал на это внимания.
— Я всё равно не совсем понимаю, по какому принципу ты предлагаешь теперь жить, — сказала Марина.
— По принципу справедливости. У каждого из нас есть обязательства перед собственной семьёй. Не нужно всё смешивать. У нас ведь не бесконечная общая касса, из которой можно платить абсолютно за всё.
Марина ничего не ответила.
Она опустила взгляд на узорчатую скатерть и несколько секунд молча рассматривала её. Внутри словно что-то едва слышно щёлкнуло, но спорить сейчас ей не хотелось.
Для утреннего скандала было слишком рано.
К тому же причина на первый взгляд казалась совсем незначительной — обычный бытовой разговор о деньгах.
Игорь допил чай, поднялся, легко поцеловал жену в макушку и отправился на работу. По его виду было понятно: он совершенно уверен, что разговор закончен и вопрос решён.
Марина осталась сидеть на кухне одна.
О ремонте она уже почти не думала.
Перед глазами возникла свекровь — Валентина Петровна. Ей шестьдесят три года. Она живёт одна в областном центре, в квартире на четвёртом этаже старого дома без лифта. Пенсия небольшая.
Четыре года назад именно Марина предложила регулярно помогать ей деньгами.
Игорь её об этом не просил.
Валентина Петровна тоже ничего не требовала.
Марине тогда казалось совершенно естественным поддерживать мать мужа. Хорошая невестка ведь должна помогать семье супруга, если имеет такую возможность.
Никто её не заставлял.
Да и благодарности особенной не было.
Просто однажды появился этот перевод — а потом стал привычкой.
Зато собственной матери, Людмиле Сергеевне, Марина за последние месяцы уже дважды отказала в помощи.
Мать жила в небольшом районном центре, примерно в двух часах езды на автобусе. Здоровье у неё заметно ухудшилось ещё пару лет назад.
Прошлой зимой Людмила Сергеевна попросила у дочери восемь тысяч рублей на новый слуховой аппарат.
Марина тогда сказала, что свободных денег сейчас нет.
Весной мать заговорила об этом снова — осторожно, словно заранее боясь поставить дочь в неудобное положение.
Но и тогда Марина не смогла выделить нужную сумму.
Раньше она почему-то не связывала между собой эти две вещи.
Ей не казалось странным, что чужой матери она исправно переводит деньги каждый месяц, а своей собственной раз за разом отвечает отказом.
В голове существовали будто два разных мира, две отдельные системы обязательств.
Но после сегодняшних слов мужа всё неожиданно изменилось.
Игорь словно сам вслух сформулировал то, о чём Марина прежде предпочитала не задумываться.
Она допила давно остывший чай и отправилась собираться на работу.
Мысли о ремонте окончательно исчезли.
Теперь она думала только о необычной арифметике собственной семейной жизни.
Через два дня Игорь снова произнёс почти ту же фразу.
На этот раз вечером, за ужином.
— Марин, у племянника через месяц свадьба. Нужно заранее определиться с подарком.
— И сколько будем дарить?
— Я со своей стороны сам всё решу. Не переживай. На свою родню трать свои деньги, а с моей я разберусь самостоятельно.
Марина медленно подняла на него глаза.
Внутри вновь неприятно дрогнуло, теперь уже сильнее.
Она отчётливо вспомнила, что слышит эту мысль второй раз всего за несколько дней.
И специально запомнила его слова почти дословно.
Чтобы потом не убеждать себя, что ей показалось.
— Хорошо, — спокойно ответила она. — Ты тогда занимайся своей семьёй, а я буду заниматься своей.
Игорь только кивнул.
Он не заметил ни короткой паузы перед ответом, ни того, насколько ровным и холодным стал голос жены.
Вообще подобные мелочи он замечал редко.
Для него всё звучало логично.
Каждый должен помогать своим родителям самостоятельно.
А общие деньги супругов следует оставлять на дом, повседневные расходы и будущих детей.
О регулярных переводах его матери Марина опять ничего не сказала.