— Мясо уже закончилось? Забавно… Насколько я помню, я приглашала сюда только свою семью, — спокойно произнесла Татьяна.
Она аккуратно сняла с мангала последнюю решётку, переложила подрумяненные куски на широкое блюдо и поставила его на край большого стола во дворе. Со стороны её движения выглядели совершенно обычными, почти будничными, но Олег сразу понял: жена вовсе не спокойна. Он слишком хорошо знал этот ровный, тихий тон. Именно после него обычно становилось ясно, что лучше не спорить, не оправдываться и уж точно не делать резких движений.
Во дворе словно выключили звук.
Ещё совсем недавно родственники громко переговаривались, спорили, кому налить компот, выясняли, кто забыл детскую панаму, почему малыши до сих пор не пошли плескаться в бассейне и куда кто-то убрал шампуры. Теперь же почти все взгляды были прикованы к блюду с мясом, которого для такой компании хватило бы в лучшем случае на один небольшой кусок каждому.
Стоял душный июльский день. Горячий воздух над мангалом дрожал, от раскалённой земли тянуло пылью и высохшей травой. На деревянном настиле возле дома валялись детские босоножки, рядом со скамейкой стояла большая сумка Ирины, сестры Олега, из которой торчали влажные салфетки и чья-то цветная кепка. У ворот теснилось несколько автомобилей, хотя ещё утром Татьяна специально рассчитывала пространство только под свою старенькую машину и автомобиль мужа.
Она ведь собиралась провести самый обычный семейный выходной.
Только они четверо: Татьяна, Олег и их дети — двенадцатилетний Егор и семилетняя Лиза. Без гостей. Без бесконечного «а можно мы тоже приедем?». Без чужих просьб, шумных компаний и привычной фразы: «Ну вы же всё равно на даче, что вам стоит».
Татьяна заранее сходила за продуктами, аккуратно распределила всё по контейнерам, замариновала мясо на четверых, добавив совсем небольшой запас, нарезала овощи, купила детям фрукты, воду, сок и немного сладостей.
Она всегда точно рассчитывала количество еды.
Не из жадности.
Просто с годами Татьяна поняла простую вещь: если ты сама не считаешь свои деньги, время и силы, обязательно найдутся люди, которые сделают это вместо тебя. Причём исключительно так, как удобно им.
Дача когда-то принадлежала её отцу, а после его смерти перешла Татьяне. Это был не огромный особняк и не дорогой загородный коттедж, а крепкий летний домик с ухоженной землёй, сараем, небольшой верандой и старой яблоней у забора.
Олег часто говорил знакомым:
— На нашей даче…
Татьяна его не поправляла.
Однако документы хранились в отдельной папке, и там чёрным по белому было указано имя настоящей собственницы.
Конечно, Олег тоже кое-что делал. Несколько лет назад помогал менять забор, чинил насос, иногда косил траву. Но налоги, стройматериалы, доставку, ремонт крыши и остальные расходы оплачивала Татьяна.
Она действительно много вложила в это место.
И именно поэтому в тот день ей особенно хотелось покоя.
Утро начиналось идеально.
Дети босиком носились по траве. Олег раскладывал угли и был удивительно добродушен. Татьяна вынесла тарелки, разложила столовые приборы, положила бумажные полотенца. Соседская кошка неторопливо прошла вдоль забора и устроилась в прохладной тени кустов смородины.
Казалось, впереди их ждёт редкий день, когда никто никуда не спешит и никому ничего не обязан.
Пока возле ворот не остановилась машина.
— Это кто приехал? — спросила Татьяна, вытирая руки кухонным полотенцем.
Олег выглянул из-за мангала и неожиданно оживился.
— Мои.
— В смысле — твои?
Ответить он не успел.
Калитка открылась, и на участок вошли его родители. Владимир Петрович нёс пакет, из которого выглядывали полотенце и запасная рубашка, словно собирался провести здесь не пару часов, а минимум сутки. Следом шла Нина Павловна в огромных солнцезащитных очках.
— Господи, ну и пекло! — громко заявила она, едва ступив во двор. — Тань, холодная водичка есть? Мы пока ехали, чуть живьём не сварились.
Татьяна перевела взгляд на мужа.
— Ты их пригласил?
— Ну да, — совершенно спокойно ответил Олег. — Родители давно хотели выбраться. А что такого?
— А предупредить меня ты не подумал?
— Да перестань. Это же свои.
«Свои».
Татьяна слышала это слово уже десятки раз.
Обычно оно означало, что сейчас от неё потребуется что-нибудь отдать, приготовить, организовать, уступить, вытерпеть или сделать вид, будто всё происходящее её совершенно устраивает.
При родителях Олега она спорить не стала.
Принесла им воду, предложила устроиться в тени.
Пока Нина Павловна внимательно рассматривала грядки и удивлялась, почему клубники почти не осталось, у ворот затормозила вторая машина.
Из салона вышла Ирина — сестра Олега. За ней появились её муж Роман и двое детей.
Роман сразу пошёл к мангалу с таким видом, словно его там давно ждали. Ирина весело махнула рукой.
— Тань! Мы ненадолго! Олег сказал, что можно к вам на денёк. Дети дома уже стены разносят!
Татьяна медленно повернула голову к мужу.