Григорий вошёл в приют точно так же, как обычно заходил почти в любое помещение, — толкнув дверь массивным плечом.
Стеклянная створка тихо и жалобно звякнула. За стойкой находилась молодая девушка в зелёном фартуке. Услышав шум, она подняла голову, посмотрела на вошедшего мужчину и невольно выпрямилась. На небольшом бейджике было написано: «Лена».
Впрочем, её реакцию вполне можно было понять. Григорию недавно исполнилось пятьдесят, ростом он был почти метр восемьдесят пять, а густая тёмная борода придавала ему сходство с суровым лесорубом из старого северного кино. Ладони у мужчины были огромные и широкие — казалось, одной рукой он способен закрыть половину стола. На нём была куртка из плотной грубой ткани, а к подошвам тяжёлых ботинок прилипли засохшие кусочки глины. С первого же взгляда становилось ясно: большую часть своей жизни этот человек проводит совсем не за офисным столом.
— Мне собака нужна, — произнёс Григорий низким, слегка хрипловатым голосом. — Крупная. Желательно охотничья. Есть у вас что-то подходящее?
Лена кивнула и потянулась к папке с документами.
— Несколько собак есть. А кошек вы совсем не рассматриваете? Сейчас у нас, например, есть очень ласковые…
Григорий красноречиво поморщился. Не зло, а скорее так, словно в совершенно ясную погоду ему неожиданно предложили прихватить с собой зонтик.
— Коты, — неторопливо произнёс он, — создания бесполезные. И, если говорить откровенно, ещё и довольно бестолковые. Без обид.
— Какие могут быть обиды, — ответила Лена, скрывая улыбку за папкой.
Она повела мужчину по длинному коридору. С обеих сторон находились кошачьи вольеры, однако Григорий даже не повернул головы в их сторону.
Через некоторое время они вышли во внутренний двор, где располагались клетки с собаками. Сразу послышался громкий лай, поскуливание и характерный стук когтей по полу. Одни собаки прижимались мордами к решёткам, другие возбуждённо бегали внутри вольеров.
Григорий останавливался возле каждого из них, внимательно рассматривал животных и задавал короткие вопросы.
Возраст.
Здоровье.
Характер.
Поведение.
Он оценивал собак примерно так же, как человек выбирает надёжного напарника для серьёзной и непростой работы.
Лена остановилась возле одного из вольеров и стала рассказывать о двухлетней лайке по имени Буран.
Григорий слушал внимательно, время от времени одобрительно кивая. Было видно, что Буран ему приглянулся: большой, крепкий, уравновешенный, с внимательным и умным взглядом.
— Можно с ним немного прогуляться? — спросил Григорий. — Хочу увидеть, как он ведёт себя не в клетке.
— Конечно. Я сейчас оформлю разрешение на прогулку. Подождите пару минут возле выхода.
Григорий вернулся в здание и медленно направился обратно по коридору. Руки он держал в карманах, шагал тяжело, но уверенно. Прошёл мимо доски с объявлениями, после чего снова оказался рядом с кошачьими вольерами.
Дверца самого крайнего была немного приоткрыта — кто-то из сотрудников как раз менял внутри миски.
И внезапно Григорий услышал странный звук.
Что-то среднее между короткой птичьей трелью и ворчанием старенького мотора.
Причём звучало это весьма настойчиво и явно адресовалось именно ему.
Григорий остановился.
На верхней полке вольера сидел серый кот. Самого обычного размера — не худой, но и не толстый. Зато глаза у животного были насыщенно-зелёные, и внутри них словно горел какой-то совершенно безумный огонёк.
Кот не отрываясь смотрел на Григория.
Причём делал это с таким выражением, будто всё это время ожидал именно его.
Не очередного посетителя.
Не Лену.
А именно этого огромного бородатого мужчину.
Григорий ещё даже не понял, что происходит, когда кот неожиданно прыгнул.
Прямо на его плечо.
Точно и уверенно, словно заранее вымерил нужное расстояние.
Григорий замер на месте.
Кот мягко приземлился, зацепился когтями за плотную ткань куртки и устроился настолько спокойно, будто занимался подобным каждый день всю свою жизнь.
А потом замурлыкал.
Очень громко.
Так, что звук разнёсся по всему коридору.
Вибрация чувствовалась даже возле ключицы.
— Это ещё какого… — начал Григорий.
Но кот уже успел потереться щекой о его густую бороду.
Огромный мужчина стоял посреди коридора в полном недоумении, с серым котом на плече, и впервые за много лет искренне не понимал, что следует делать дальше.
За последние три десятка лет ему доводилось валить лес, чинить тракторы, строить бани и даже однажды вместе с другими мужиками вытаскивать руками тяжёлую машину, увязшую в непролазной грязи.
Но снять с собственного плеча кота весом примерно в четыре килограмма неожиданно оказалось куда более трудной задачей.
Для начала Григорий решил действовать осторожно.
Он подставил широкую ладонь под живот кота и мягко попытался потянуть его вниз.
Кот тут же ещё сильнее прижался к куртке.
Мурчание стало заметно громче.
А когти глубже вошли в плотную ткань.
— Слушай, — недовольно пробормотал Григорий. — Ты явно ошибся адресом.
Кот лишь с удовольствием прикрыл глаза.
Тогда мужчина решил действовать более уверенно. Взял животное обеими руками и попробовал снять его с плеча.
Валет отпустил одну переднюю лапу, но второй моментально уцепился за нагрудный карман.
Ситуация только ухудшилась.
Теперь кот повис на Григории, словно профессиональный альпинист на отвесной скале, совершенно игнорируя любые законы притяжения.
Именно в этот момент из-за угла появилась Лена, держа в руках документы.
Она увидела Григория.
Потом кота.
И остановилась.
Сначала на её лице появилось искреннее удивление. Затем она быстро всё поняла. А спустя мгновение начала отчаянно бороться с желанием рассмеяться.
— Это… — Григорий кивнул в сторону кота. — Что вообще сейчас происходит?
— Это Валет, — ответила Лена, прикусывая губу. — Он живёт у нас примерно четыре месяца. И обычно к посетителям вообще не приближается.
Григорий нахмурился.
— Ну, как видите, ко мне приблизился.
Он снова попробовал избавиться от незваного пассажира.
Однако Валет неожиданно извернулся так, словно у него вообще не существовало костей, и с плеча переместился прямо на шею мужчины.
Через мгновение серый кот уже обвился вокруг неё подобно меховому воротнику.
Тёплому.
Громко мурлыкающему.
И совершенно не желающему покидать своё новое место меховому воротнику.
— Может быть, вам лучше присесть? — предложила Лена.
Её голос заметно дрожал от сдерживаемого смеха.
— Иногда кошки сами уходят, если немного посидеть спокойно.
Григорий посмотрел на девушку, потом попытался скосить взгляд на устроившегося на шее Валета и наконец тяжело сел на пластиковый стул у стены.
Прошла минута.
Кот никуда не собирался.
Минуло ещё несколько минут.
Валет переместился с шеи обратно на плечо, устроился удобнее и начал размеренно перебирать лапами по куртке.
Когти то показывались, то снова скрывались, работая почти как маленькие поршни какого-то механизма.
Григорий негромко кашлянул.
— Он всегда так себя ведёт?
Лена села на соседний стул и положила папку с бумагами на колени.
— Вообще-то совсем нет. Валета привезли к нам из квартиры. Его прежний хозяин решил переехать и просто оставил кота там. Закрыл дверь и ушёл. Вот и всё.
Григорий перестал хмуриться.
— Совсем одного бросил?
— Да. Примерно через неделю соседи услышали его крики за стеной.
— И долго он там находился?
— Почти десять дней. Когда его наконец обнаружили и забрали, он вообще никого к себе не подпускал. В первый месяц практически постоянно сидел на самой верхней полке. Спускался поесть или сходить в лоток только ночью, когда рядом не было людей.
Григорий ничего не ответил.
Его рука, которой ещё совсем недавно он пытался стащить Валета с куртки, словно сама поднялась и легла на серую спину.
Кот мгновенно загудел под его ладонью так мощно, будто где-то неподалёку включилась маленькая трансформаторная будка.
Лена продолжила:
— Потом постепенно начал спускаться и в дневное время. Но всё равно старался держаться подальше от людей. К нему подходили самые разные посетители: родители с детьми, пожилые пары. Он никому не разрешал к себе прикасаться. Просто отворачивался.
Григорий машинально почесал Валета возле уха.
Пальцы сделали это ещё до того, как мужчина успел осознать собственное движение.
— А почему Валет?
— Один из наших волонтёров так назвал. Сказал, что морда у него настоящего карточного игрока. Сидит с таким видом, словно заранее знает все карты, но специально делает вид, будто ему всё совершенно безразлично.
Григорий тихо хмыкнул.
Посмотрел на кота.
И был вынужден признать, что в этом описании действительно имелся смысл.
Валет наблюдал за окружающим миром с абсолютно невозмутимым выражением опытного игрока, которому прекрасно известно, какой козырь спрятан у него в рукаве.
Прошло ещё несколько минут.
Лена молча занималась документами.
Григорий тоже не произносил ни слова.
Вместо них двоих продолжал громко мурлыкать Валет.
Со двора всё ещё доносился лай собак.
Там наверняка по-прежнему ждал Буран — крупная охотничья лайка с уравновешенным характером и умным взглядом.
Практически идеальная собака.
Именно такую Григорий и намеревался сегодня забрать домой.
Мужчина посмотрел на серого кота.
Валет положил голову ему на плечо и безмятежно прикрыл глаза.
Григорий тяжело вздохнул.
Настолько глубоко, что одна из бумажек, лежавших на коленях у Лены, дрогнула и упала на пол.
— Ну и чёрт с тобой, — спустя несколько секунд сказал Григорий. — Оставайся.
Лена удивлённо подняла взгляд от документов.
— А Буран?
Григорий посмотрел на Валета, по-прежнему удобно устроившегося на его плече.
— Видимо, не судьба.
— Вы уверены?
— Уверен.
Оформление документов заняло примерно пятнадцать минут. Григорий писал правой рукой, а левой придерживал Валета, чтобы тот случайно не соскользнул с плеча. Кот, к удивлению всех, сидел совершенно спокойно и только изредка пытался поймать лапой двигающуюся ручку.
Когда все бумаги были подписаны, Лена спросила:
— Вам дать переноску?
Григорий удивлённо поднял брови.
— Зачем? По-моему, он и без неё отлично умеет себя переносить.
Мужчина забрал экземпляр договора, аккуратно сложил его и убрал в карман. Потом поднялся со стула. Валет немного качнулся, моментально выпустил когти и тут же восстановил равновесие. На плече он держался настолько уверенно, словно долгие годы тренировался в цирке.
— Спасибо, — коротко произнёс Григорий.
Затем он направился к выходу, недовольно бормоча себе под нос что-то о внезапно свалившемся на голову счастье и о том, до чего вообще дошла жизнь.
Лена осталась в коридоре и долго смотрела ему вслед.
Огромный бородатый мужчина пересёк парковку, а на его массивном плече невозмутимо сидел серый кот. Вместе они направлялись к старому пикапу.
Лена всё-таки не удержалась, достала телефон и сфотографировала их.
Первой изменения в жизни Григория заметила его соседка Тамара Петровна.
Она жила за соседним забором и знала мужчину уже около двадцати лет. Григорий всегда отличался суровым характером и немногословностью. Обычно здоровался коротким кивком головы, а продолжительные беседы через забор считал совершенно бессмысленной тратой времени.
Во дворе у него постоянно был идеальный порядок. Дрова сложены ровными штабелями, крыша своевременно починена, трава аккуратно подстрижена, каждый инструмент лежал строго на своём месте.
И всё же Тамаре Петровне долгие годы казалось, будто в этом ухоженном хозяйстве чего-то явно не хватает.
Чего именно, женщина никак не могла понять.
Пока однажды не заметила Валета.
Кот словно намертво приклеился к своему новому хозяину.
Причём по поведению он скорее напоминал преданного пса или тень, чем обычную независимую кошку.
Если Григорий брал лопату и отправлялся что-нибудь копать, Валет тут же устраивался неподалёку и внимательно следил буквально за каждым движением.
Стоило Григорию пойти в сарай, кот сразу мчался следом, подняв хвост трубой.
Когда мужчина начинал пилить доски, Валет забирался на рабочий стол, укладывался там и внимательно наблюдал за движением пилы.
Однажды Тамара Петровна всё-таки не выдержала и окликнула соседа через забор:
— Григорий! Это у тебя что, кот?
— Кот, — спокойно ответил тот, даже не повернувшись.
— А ты разве не собаку хотел взять?
— Обстоятельства изменились.
В этот момент Валет как раз сидел у него на плече и смотрел на Тамару Петровну сверху вниз с таким величественным выражением, будто именно он являлся настоящим владельцем всего участка.
Позже Тамара Петровна рассказывала своей знакомой по телефону:
— Да он же вылитый Григорий! Только серого цвета и с хвостом.
Однажды Григорий копал неподалёку от забора яму для нового куста смородины.
Работа шла совершенно спокойно, пока со стороны улицы вдруг не послышались необычные звуки.
Сначала громкое шипение.
Затем глухое рычание.
А вслед за ним раздался яростный собачий лай.
Григорий мгновенно выпрямился и прислушался.
Звуки повторились.
Он оставил лопату, быстро подошёл к калитке и выглянул за неё.
Посреди дороги стоял Валет.
Серый кот выгнул спину, распушил хвост и медленно отступал в сторону двора.
Перед ним находилась большая незнакомая собака. Она припала к земле на передние лапы, обнажила зубы и угрожающе рычала.
Собака медленно приближалась.
Валет пятился назад.
— Эй! — громко крикнул Григорий.
Собака резко повернула морду в его сторону, но не отступила.
Григорий распахнул калитку и быстро вышел на дорогу.
— А ну пошла отсюда! Пошла вон!
Он резко двинулся вперёд, подняв лопату и размахивая ею перед собой. Чужая собака испуганно взвизгнула, метнулась в сторону, а затем сорвалась с места и побежала прочь по улице, не разбирая дороги.
Григорий остановился, опустил лопату и повернулся.
Валет всё ещё оставался на прежнем месте. Шерсть торчала во все стороны, хвост был похож на огромную щётку, а зелёные глаза стали круглыми от страха. Увидев Григория, кот жалобно мяукнул и бросился к нему.
Спустя мгновение Валет уже снова находился на своём любимом плече и крепко держался когтями за куртку.
— Ну чего ты, — негромко проворчал Григорий, поддерживая кота ладонью. — Я ведь здесь.
Валет снова жалобно мяукнул и уткнулся мордой мужчине в подбородок. Выглядело это одновременно трогательно и благодарно, словно кот пытался во всех подробностях рассказать хозяину, какая ужасная собака на него напала и как замечательно, что Григорий появился вовремя.
Мужчина осторожно погладил его возле уха.
— Да понял я, понял. Перепугался.
Валет лишь ещё плотнее прижался к нему.
После того случая кот больше ни разу не выходил за пределы двора без своего хозяина.
А примерно спустя неделю на внешней стене сарая появилась широкая деревянная полочка.
Потом Григорий прикрепил вторую.
Ещё спустя несколько дней — третью, расположенную заметно выше остальных.
Между ними мужчина сделал небольшие мостики из обрезков досок, оставшихся после прежних работ.
Сам Григорий называл получившуюся конструкцию полосой препятствий.
Валет носился по ней с невероятным удовольствием, словно всю жизнь мечтал именно об этом. Перепрыгивал между полками, перебегал через мостики, карабкался наверх, после чего с важным видом осматривал свои владения.
А Григорий стоял снизу и делал вид, будто просто проверяет, хорошо ли закручены саморезы.
Тамара Петровна из-за забора отлично видела всю происходящую картину.
Особенно она замечала то, что сам Григорий всеми силами пытался скрывать.
Он улыбался.
Прошло примерно шесть месяцев.
Валет окончательно освоился в новом доме. Его шерсть стала густой и ухоженной, яркие зелёные глаза сияли ещё сильнее, а весь двор кот теперь совершенно искренне воспринимал как исключительно личные владения.
От привычки путешествовать на Григории он тоже не отказался.
Валет садился мужчине на плечо, когда тот ходил по двору.
Таким же способом ездил с ним в магазин.
Даже в машине кот отказывался пользоваться обычным пассажирским местом. Он забирался на спинку водительского сиденья, вытягивал шею вперёд и внимательно наблюдал через лобовое стекло за дорогой.
Однажды тёплым вечером к Григорию зашёл его давний знакомый Семёныч.
Мужчины сидели на крыльце и спокойно пили чай. Валет растянулся поперёк коленей Григория, полностью расслабившись и выставив вверх живот.
Семёныч отпил из кружки и поинтересовался:
— Гриш, а почему ты в итоге собаку-то не взял? Ты вроде охотничью хотел.
— Хотел.
— И чего передумал?
Григорий кивнул на лежащего кота.
— Так вот этот товарищ всё за меня решил.
Валет, даже не открывая глаз, лениво перекатился на бок. Одна передняя лапа свесилась с колена и слегка раскачивалась.
Семёныч усмехнулся.
— И что, он действительно сам к тебе полез?
— Сам.
— Вот прямо без приглашения?
— На плечо запрыгнул. А потом категорически отказался слезать.
Семёныч покачал головой.
— Ну и дела бывают.
— Примерно это же я тогда и подумал.
Некоторое время мужчины сидели в тишине.
Вечер выдался тёплым и тихим. Со стороны двора доносился запах недавно скошенной травы, а деревянные доски крыльца всё ещё сохраняли дневное тепло. Где-то за соседним забором несколько раз коротко тявкнула собака.
Через некоторое время Семёныч снова вернулся к разговору:
— А охота теперь как?
Григорий пожал плечами.
— Да какая теперь охота. Я с этим чудом во дворе времени провожу больше, чем раньше по лесу ходил.
Он допил остатки чая и поставил кружку на деревянные перила.
Валет тут же открыл глаза, приподнял голову и коротко мяукнул.
Григорий посмотрел на него.
— Ну что ещё? Есть захотел?
Кот повторил своё требовательное мяуканье.
— Да услышал я. Иду уже, иду, — недовольно пробормотал Григорий.
Мужчина поднялся, придерживая Валета рукой, чтобы тому было проще перебраться повыше.
Кот привычным движением устроился у хозяина на плече, обвил пушистым хвостом его шею и уткнулся мордой в густую бороду.
Семёныч смотрел на них и лишь удивлённо качал головой.
— Гриш, я тебя ведь столько лет знаю. Ты же терпеть не мог котов.
Григорий уже собирался войти в дом, но возле двери остановился и повернулся.
Валет сидел у него на плече и наблюдал за Семёнычем всё с тем же спокойным выражением бывалого карточного игрока, который прекрасно понимает, что победа уже давно у него в руках.
— А он сам меня выбрал, — спокойно сказал Григорий. — С таким особо не поспоришь.
Дверь за мужчиной и котом закрылась.
Через несколько секунд в окне дома вспыхнул тёплый свет.
Семёныч остался один на крыльце, допивая уже остывший чай, и готов был поклясться, что даже сквозь закрытое окно слышал знакомое мурлыканье.
Громкое.
Спокойное.
И совершенно счастливое.