— Мне жаль, что я не заметила, что происходило между нами.
Её губы задрожали.
— Я ужасно с тобой обращалась.
— Тебе шестнадцать.
— Мне и сейчас шестнадцать.
Несколько человек неловко усмехнулись.
Брук вытерла слёзы.
— Я понимала, что назвать тебя бездельницей — жестоко.
— Да.
— Я хотела, чтобы все рассмеялись.
— Знаю.
— Прости.
Я кивнула.
— Спасибо.
Она посмотрела на кольцо.
— Ты уйдёшь от папы?
Дэниел резко повернул ко мне голову.
Вот он.
Вопрос, который остальные не решались задать.
Я не ответила сразу.
Потому что, что бы ни сделал Дэниел, Брук заслуживала правду.
Не спектакль.
— Две недели назад я консультировалась с адвокатом.
Дэниел уставился на меня.
— Что?
Уолтер закрыл глаза.
Элейн прошептала:
— Рэйчел…
Я продолжила:
— Пока я ничего не подавала.
На лице Дэниела появилось почти облегчение.
— Хорошо.
— Но подам.
Облегчение исчезло.
— Ты собираешься разрушить наш брак из-за одного плохого ужина?
И тогда я действительно рассмеялась.
Не потому, что было смешно.
Просто иногда фраза настолько лжива, что тело реагирует раньше разума.
— Одного ужина?
Я подняла кольцо.
На мгновение Дэниел решил, что я надену его обратно.
Вместо этого я зажала его между двумя пальцами.
— Сегодня просто впервые присутствовали свидетели.
Я снова положила кольцо на стол.
— Наш брак закончился несколько месяцев назад. Просто тихо.
Дэниел замер.
Я продолжила:
— Он закончился, когда я заметила, что ты говоришь мне комплименты только тогда, когда никто не слышит. Когда начал отпускать шутки о моей работе при посторонних. Когда стал проверять мой телефон и спрашивать, почему мне звонят из офиса Томаса.
Томас повернул голову.
Дэниел вспыхнул.
— Ты мне об этом не рассказывала, — сказал Томас.
— Рассказывать было нечего. Дэниел мне не угрожал.
Я посмотрела на мужа.
— Он меня контролировал.
Дэниел взорвался:
— Я подозревал неладное, потому что этот человек постоянно звонил моей жене!
Томас поднялся.
Уолтер сразу встал между ними.
Но Томас не сделал ни шага вперёд.
Он только смотрел на Дэниела.
— Мой офис звонил Рэйчел потому, что Harbor House координирует больничные программы, которые я финансирую.
Дэниел рассмеялся.
— Ну конечно.
Лицо Томаса потемнело.
На меня навалилась усталость.
Значит, вот последний слой.
Ревность.
Не совсем романтическая.
Скорее ревность к статусу.
Томаса уважали.
Он был богат.
Влиятелен.
И при этом уважал меня.
Дэниел не мог этого вынести.
— Ты думал, что у меня роман?
Дэниел промолчал.
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты правда думал, что у нас с Томасом роман?
— Нет.
— Дэниел.
Он отвернулся.
Брук прошептала:
— Папа…
Дэниел с силой ударил ладонью по столу.
— Я не знал, что думать!
Голос Томаса стал ледяным.
— Когда Рэйчел впервые помогла моим детям, моя жена умирала в реанимации.
Никто не дышал.
Томас сделал один шаг в сторону Дэниела.
— Рэйчел сидела в больничном коридоре рядом с моей одиннадцатилетней дочерью, пока я подписывал бумаги на отключение Ребекки от аппаратов жизнеобеспечения.
Лицо Дэниела лишилось красок.
— Она отвезла Мейсона домой, когда он отказался покидать парковку больницы. Ночевала на диване в моей гостиной, потому что Ава начинала кричать всякий раз, когда я выходил из её поля зрения.
Голос Томаса дрогнул.
Всего один раз.
А потом снова стал ровным.
— Если ты способен взять самый страшный период жизни моей семьи и превратить его во что-то грязное только потому, что твоему эго нужна удобная история, ты гораздо мельче как человек, чем я думал.
Дэниел сел.
Никто его не защищал.
Даже Элейн.
Томас отошёл.
И тут мой телефон завибрировал.
Один раз.
Второй.
Третий.
Я посмотрела на экран.
Harbor House.
Наша исполнительная директор Мелисса.
Я почти проигнорировала вызов.
Но затем увидела превью сообщения:
«Рэйчел, позвони мне как можно скорее. Кто-то связался с членом совета по поводу тебя и контракта Уитакера».
У меня всё сжалось внутри.
Томас заметил моё лицо.
— Что случилось?
Я молча протянула ему телефон.
Он прочитал сообщение.
Его выражение изменилось.
Дэниел снова вскочил.
Слишком быстро.
И этим выдал себя.
Я посмотрела на него.
— Что ты сделал?
— Ничего.
— Дэниел.
Он отступил от стола.
— Это не должно было стать серьёзной проблемой.
Сердце у меня билось медленно.
Опасно медленно.
— Что ты сделал?
Он потёр шею.
— Отправил письмо.
Томас приблизился.
— Кому?
— Одному члену совета.
Я смотрела на него.
— Какого совета?
— Harbor House.
У меня похолодела кожа.
— Зачем?
Дэниел сглотнул.
— Я был зол.
— Что ты написал?
Он промолчал.
Томас протянул руку.
— Телефон.
Дэниел нервно усмехнулся.
— Что?
— Покажи Рэйчел письмо.
— Это уже безумие.
Уолтер произнёс тихо: