— Перенеси свой прием, — произнесла свекровь, отодвигая мою медицинскую папку по кухонному острову, чтобы поставить на освободившееся место чашку с чаем.
Папка почти свалилась на пол. Я успела подхватить ее одной рукой, а второй инстинктивно прижала бок, где под ребрами снова разлилась тяжелая боль.
Рита даже не подумала извиниться. Она уже полностью собралась для поездки в Galleria at Fort Lauderdale: шелковая блузка, безупречно белые брюки и такое количество золотых украшений, что утренние лучи, пробивавшиеся через окна, вспыхивали на каждом из них.
— Сегодня закрытая распродажа для постоянных клиентов, — продолжила она. — Если будем тянуть время, все самое хорошее разберут.
Следом по лестнице спустился мой муж Гордон. На нем были лоферы, которые я подарила ему на день рождения. Он мельком посмотрел на часы, затем перевел взгляд на сумку своей матери.
На меня он так и не посмотрел.
— Я не могу отменить этот прием, — спокойно сказала я. — Лекарства больше не помогают, а специалист специально подчеркнул, что повторный осмотр нужно пройти как можно быстрее.
Гордон сложил руки на груди.
— Это всего лишь очередная проверка, Джоселин. Мама сейчас очень нервничает. Поход по магазинам поможет ей отвлечься и успокоиться.
Последние три недели я почти каждую ночь просыпалась еще до рассвета из-за боли. Я сильно похудела, рабочие брюки начали болтаться на талии, а еда из удовольствия превратилась в необходимость, которую приходилось буквально заставлять себя терпеть.
Гордон прекрасно обо всем этом знал. И не хуже меня понимал, что только моя кредитная линия позволяла оплатить все то, что Рита собиралась сегодня купить.
Я работала долгими часами инженером-программистом в крупной компании по кибербезопасности на юге Флориды. Но Гордон давно привык воспринимать мои успехи и доход как общий семейный ресурс, которым можно распоряжаться, даже не спрашивая моего мнения.
Из моих денег оплачивались ипотека, коммунальные счета, рестораны, поездки и практически все, что, по мнению Риты, ей было положено просто потому, что она этого «заслуживает».
Тем утром в ее телефоне уже были сохранены фотографии трех дорогих сумок, которые она собиралась примерить.
— Ты зарабатываешь больше чем достаточно, — заявил Гордон. — Ничего страшного не случится, если ты оплатишь маме несколько покупок и перенесешь визит к врачу.
Я крепче сжала пальцами край кухонной стойки. Рита уже перестала обращать на наш разговор внимание: она листала приложение магазина и увеличивала фотографию лимитированной сумки из натуральной кожи.
И именно тогда до меня окончательно дошло: объяснять им что-либо бессмысленно.
Их совершенно не волновало, насколько срочным был мой прием. Их раздражало лишь то, что этот день предназначался не для них.
Я медленно убрала руку со стойки.
— Знаете что? Наверное, вы правы, — произнесла я.
На лице Гордона тут же появилась самодовольная улыбка. Рита наконец оторвалась от экрана.
— Я отвезу вас туда, — продолжила я. — Выбирайте все, что захотите. Я все оплачу.
Спустя десять минут они уже стояли возле моей машины, готовые ехать.
Пока мы двигались по I-95, боль становилась сильнее. Я держалась за руль обеими руками и медленно дышала, стараясь не показать, насколько сильно меня скручивает изнутри.
Рита тут же позвонила одной из своих подруг и громко сообщила, что сегодня я решила как следует ее «побаловать».
Гордон с заднего сиденья постоянно подгонял меня и раздраженно просил ехать быстрее.
Я лишь время от времени смотрела на их отражения в зеркале заднего вида и ничего не отвечала.
Когда мы наконец приехали, я остановила машину рядом со входом для VIP-клиентов. Швейцары как раз расставляли приветственные таблички, а первые посетители уже заходили внутрь.
Телефон, лежавший в подстаканнике, завибрировал. На самом деле это был заранее установленный мной будильник, но я тут же взяла мобильный и приложила к уху, изображая входящий звонок.
— Поняла, — сказала я после небольшой паузы. — Дайте мне пять минут. Я подключусь к системе.
— Что еще случилось? — недовольно спросил Гордон.
— Срочное совещание с клиентом. Придется подключиться прямо из машины.
Я предложила им идти внутрь и спокойно выбирать все, что понравится. Пообещала, что примерно через тридцать минут сама приду к кассе.
— Вообще все, что захочу? — переспросила Рита.
— Абсолютно все.
Они практически побежали к дверям, даже не обернувшись в мою сторону.
Я дождалась, пока оба полностью скроются внутри первой галереи бутиков, после чего спокойно выехала с парковки и направилась к гастроэнтерологу.
В половине одиннадцатого я уже сидела в клинике, держа ту самую медицинскую папку на коленях. Моя подруга Перл специально приехала из офиса, принесла мне бутылку воды и, едва увидев мое состояние, впервые не стала спрашивать, когда же Гордон начнет относиться ко мне внимательнее.
Врач внимательно изучил результаты анализов, провел осмотр и сразу назначил дополнительные исследования. Полученные результаты подтвердили тяжелую язву желудка и сильный воспалительный процесс. Он полностью скорректировал схему лечения и очень серьезно предупредил меня: дальнейший стресс и попытки откладывать медицинскую помощь способны привести к действительно опасным осложнениям.
— Вам необходимо нормально отдыхать, — подчеркнул врач. — И постарайтесь исключить из своей жизни все, что вызывает настолько сильное напряжение.
Пока Перл сидела рядом и сжимала мою ладонь, телефон внутри сумки практически не прекращал вибрировать.
Гордон: «Мы уже все выбрали».
Гордон: «Кассир ждет».
Гордон: «Принеси карту прямо сейчас».
Я молча достала телефон и полностью его выключила.
Тем временем Рита уже расположилась в закрытой зоне обслуживания постоянных клиентов и представилась матерью очень успешного руководителя из технологической сферы. Она заказывала себе воду и кофе, пока продавцы доставали для нее сумки из закрытых стеклянных витрин. Вскоре к сумкам добавились несколько кошельков. Гордон тем временем отправился в мужское отделение и подобрал себе дорогие часы, новую обувь и ремень.
Ни один из них даже не поинтересовался стоимостью выбранных вещей. Итоговая сумма продолжала стремительно расти, пока счет наконец не перевалил за тридцать тысяч долларов.
Прошел один час. Потом второй. За ним третий.
И лишь когда сотрудники магазина окончательно потеряли терпение, менеджер появился из служебного кабинета с планшетом в руках и остановился прямо перед Гордоном. На экране была указана полная сумма всех их покупок.
Гордон медленно потянулся к собственному кошельку — и только в этот момент окончательно осознал, что кредитная карта, появления которой он так уверенно ждал все это время, находится у меня и никуда не приедет.
Порой самое сильное решение заключается не в том, чтобы продолжать спорить и пытаться что-то доказать. Иногда достаточно просто перестать мешать людям столкнуться с последствиями собственных требований. Именно это я и сделала в тот день.