Весной Ирина испекла тот самый ореховый рулет. Не для Олесиных гостей, не ради чужой красивой легенды, не для того, чтобы кому-то доказать, какая она хозяйка. Просто Варя попросила «как раньше», мама достала старую скалку, отец расколол орехи, а Степан лежал рядом в детском кресле и внимательно следил за каждым движением. Рулет треснул сбоку, начинка вытекла на противень, и Варя тут же заявила, что именно этот кусок самый лучший, потому что край получился сладким и хрустящим.
Павел написал: «Можно приехать на выходных? Хочу увидеть детей». Ирина прочитала сообщение, поставила противень на стол и не стала отвечать сразу. Теперь она могла думать столько, сколько ей нужно. Могла советоваться с юристом, с родителями, с самой собой. Могла больше не бросаться спасать чужое настроение и не закрывать чужие ошибки собственным терпением.
Варя подвинула к ней тарелку.
— Мам, первый кусок тебе.
Ирина посмотрела на дочь, на сына, на отца у окна и на мать, которая ворчала, что чай снова остыл. Всё вокруг было самым обычным: крошки на клеёнке, детский карандаш под стулом, чистое полотенце на батарее. Но в этой обычности было именно то, чего ей так не хватало рядом с Павлом, — спокойное право быть дома не гостьей, не должницей и не помехой для чужих планов.
Она взяла кусок рулета и только после этого ответила Павлу: «Обсудим через юриста. Детям нужен отец, который умеет приходить вовремя».
*** Инструкцию к холодильнику многие обычно выбрасывают или убирают в дальний ящик
А ведь именно в ней может быть пункт, который объясняет, почему техника работает дольше и активнее, чем должна.