Наконец Лили тихо спросила:
— Ты злишься на папу?
— Да.
Её голос сразу стал тише.
— А на меня ты злишься? Я рассказала секрет… Папа теперь сердится на меня?
Я сразу свернула к обочине.
— Я раскрыла секрет… Папа теперь будет на меня злиться?
Я повернулась к ней.
— Солнышко, взрослые никогда не должны просить тебя что-то скрывать от другого взрослого, которому ты доверяешь, только потому, что боятся его реакции. Это никогда не было твоей обязанностью.
На глазах Лили появились слёзы.
— Но папа сказал, что ты разозлишься.
— Я действительно злюсь, — ответила я. — Но на папу. Не на тебя. Ты ничего плохого не сделала.
— Это никогда не было твоей обязанностью.
В ту ночь Грег остался у Райана.
На следующий день после обеда он вернулся домой, и мы разговаривали несколько часов подряд.
Впервые он не пытался оправдываться.
— Я всё время убеждал себя, что защищаю всех, — сказал он.
— Ты защищал себя от того, чтобы услышать от меня «нет».
Он уставился в пол.
Мы разговаривали несколько часов.
Потом медленно кивнул.
— Да.
Но одно признание ничего не исправило.
Субботние поездки прекратились.
Грег перебрался в гостевую комнату, а мы начали ходить к семейному психологу.
Но была одна вещь, которую никакая терапия не могла исправить вместо него.
Грегу нужно было самому устранить последствия той части лжи, которую он переложил на плечи Лили.
Одним признанием ничего не исправишь.
Через несколько дней он попросил Лили сесть вместе с нами.
Она прижала к груди своего плюшевого кролика, а Грег опустился перед ней на колени.
— Я поступил неправильно, когда попросил тебя скрывать дядю Райана от мамы, — сказал он. — Ты не должна была помогать мне что-то прятать.
Лили посмотрела сначала на меня, а затем снова на него.
— Ты злишься, что я всё рассказала маме?
— Я поступил неправильно.
Лицо Грега дрогнуло.
— Нет.
— Даже несмотря на то, что ты покупал мне картошку и наггетсы?
Он нервно рассмеялся.
— Даже несмотря на картошку и наггетсы.
Лили задумалась.
— А McDonald’s мы всё равно можем иногда брать?
Лицо Грега дрогнуло.
Мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться.
Грег кивнул.
— Конечно, букашка. Картошку никто не отменял.
Что касается Райана, тут я сама себя удивила.
Я не стала снова запрещать ему общаться с Лили.
Самое странное заключалось в том, что изменить моё мнение о Райане смог вовсе не Грег.
Это сделал сам Райан.
Я сама себя удивила.
Через несколько недель я встретилась с Райаном, его женой Мелиссой и Ноа в парке.
Пока Лили и Ноа играли неподалёку, Райан сел рядом со мной на скамейку.
— Я понимаю, почему ты мне не доверяла, — сказал он.
— Я до сих пор не знаю, доверяю ли тебе полностью. Но я доверяю тому, как ты поступил в тот день.
Он посмотрел в сторону детей.
— Я очень долго стараюсь больше не быть тем человеком, которым когда-то был.
— Я понимаю, почему ты мне не доверяла.
И я поверила, что он говорит искренне.
Это ещё не было прощением.
Но для нового начала этого оказалось достаточно.