— Ах ты… — прохрипел мужчина. — Да я тебя сейчас…
Следующий удар пришёлся по плечу.
Максим вскрикнул от боли и попытался подняться, но Вера Николаевна словно перестала контролировать себя. Годы накопившегося страха за дочь и бессильного гнева вырвались наружу.
Она наносила удары по рукам, спине и бокам.
Сорок лет женщина трудилась санитаркой в больнице. Ей приходилось самостоятельно поднимать тяжёлых пациентов, переворачивать лежачих больных, переносить людей с кроватей на каталки. Несмотря на возраст, физической силы у неё оставалось немало.
— Это моя дочь! — выдыхала она, замахиваясь. — Моя родная девочка! И внучка моя! Понимаешь?!
Максим сжался на полу, прикрыв голову руками.
Ещё недавно самоуверенный и наглый мужчина теперь даже не пытался сопротивляться.
Когда Вера Николаевна наконец остановилась, тяжело переводя дыхание, он осторожно приподнял голову.
Его лицо было покрыто кровью и синяками.
— Ты себе смертный приговор подписала, старая тварь, — прошипел он. — Я тебя за решётку отправлю. За нападение ответишь. За избиение тоже. Будешь в тюрьме гнить!
— Возможно, всё так и случилось бы, — неожиданно спокойно ответила Вера Николаевна. — Только сначала мне нужно связаться с одним человеком.
Она достала мобильный телефон и набрала знакомый номер.
Максим замер, прислушиваясь к разговору.
— Надежда Сергеевна? Здравствуйте. Это Вера Николаевна Рыбакова. Вы меня помните? Я работала в реанимационном отделении, когда вашего мальчика привезли после тяжёлой аварии… Как он сейчас? Всё хорошо? Слава богу, я очень рада! Надежда Сергеевна, простите, что беспокою, но мне срочно нужна помощь. Муж жестоко избил мою дочь. Очень сильно. Маленькая внучка всё видела. Вы ведь работаете следователем в прокуратуре… Вы сможете подсказать, как правильно поступить? Спасибо вам огромное. Буду ждать.
Лицо Максима заметно побледнело.
— Врёшь, — неуверенно произнёс он. — Никакой знакомой следовательницы у тебя нет. Это дешёвый спектакль.
— Не веришь?
Вера Николаевна опустилась в кресло. Сковороду она по-прежнему крепко держала в руке.
— Надежда Сергеевна никогда не забывает добра. Когда её сын оказался в коме, я три месяца практически не отходила от его кровати. Переворачивала его, обрабатывала кожу, чтобы не появились пролежни, разговаривала с ним каждый день. Доктора уже почти не надеялись на выздоровление, а я верила. И однажды парень открыл глаза. Он выжил, Максим. Теперь у него жена и двое замечательных детей. Поэтому можешь не сомневаться: Надежда Сергеевна не оставит меня без поддержки.
Максим нервно сглотнул.
— Послушайте, Вера Николаевна… — вдруг заговорил он совершенно другим голосом. — Ну, сорвался я немного. С кем такого не бывает? Нервы, работа, постоянные проблемы… Обещаю, больше никогда Лену не трону. Честное слово!
— Для обещаний уже слишком поздно.
— Я вам заплачу! Назовите любую сумму! Хотите, новую машину подарю?
Вера Николаевна продолжала молчать.
— Да вы хоть понимаете, что делаете?! — внезапно сорвался Максим на истерический крик. — У меня собственная компания! Имя! Деловая репутация! Если против меня возбудят уголовное дело, я могу лишиться всего! Партнёры разорвут договоры, клиенты уйдут, бизнес рухнет!
— Об этом следовало задуматься прежде, чем поднимать руку на жену.
— Ах ты, старая идиотка! — взревел он. — Да ты сама только что совершила преступление! Посмотри на меня! Всё лицо разбито! Может, у меня вообще сотрясение мозга! Я на тебя в суд подам!
Вера Николаевна едва заметно улыбнулась.
— Подавай. Только объясни сначала, почему здоровенный мужчина оказался избит шестидесятидвухлетней пенсионеркой. Я расскажу, что защищалась. Ты без приглашения ворвался в моё жилище, угрожал расправой мне и дочери. Я испугалась за нашу безопасность. А маленькая Даша расскажет, как её папа избивал мамочку. Думаешь, трёхлетний ребёнок способен придумать такую страшную историю?
Максим окончательно замолчал.
Он сидел прямо на полу, прижимая окровавленную ладонь к голове.
Постепенно до него начинало доходить, насколько серьёзным может оказаться случившееся.
Примерно через двадцать минут к дому подъехала полиция.
Вместе с участковым приехала и Надежда Сергеевна — подтянутая женщина около пятидесяти лет с внимательными, строгими глазами.
Увидев сотрудников, Максим сразу принялся оправдываться. Он размахивал руками, громко возмущался и обвинял тёщу в жестоком нападении.
Однако Надежда Сергеевна решительно остановила его.
— Гражданин Соколов, поступило заявление о нанесении вами побоев собственной супруге. Речь идёт о статье 116 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, имеются сведения об угрозах жизни и здоровью, что может подпадать под статью 119. Вам необходимо проехать с сотрудниками для выяснения обстоятельств и дачи объяснений.
— Подождите! Но ведь это она меня избила! Посмотрите, что со мной!