— Чем? Мы до сих пор выплачиваем кредит за оборудование.
Он резко повернулся к ней.
Я посмотрела на них обоих.
— Какое оборудование?
Кэтрин невесело рассмеялась.
— Сантехническое. Два года назад он взял кредит и сказал мне, что деньги нужны на налоги.
Откуда взялись деньги на Porsche?
Джейсон провёл ладонями по лицу.
— Я пытался открыть собственную компанию.
— Тогда зачем было врать? — спросила она.
— Потому что каждый раз, когда я пытаюсь что-то сделать, ты начинаешь паниковать.
— Я паникую потому, что ты арендуешь спортивные машины, когда нам нечем платить по счетам.
Смех прекратился.
Впервые за весь вечер Джейсон не нашёл быстрого ответа.
Я пытался открыть собственную компанию.
Затем он посмотрел на меня.
— Вот именно поэтому я тебя и не узнал.
Я моргнула.
— Что это вообще должно означать?
— Тебе всегда нравилось выставлять меня в плохом свете.
Я рассмеялась.
— Джейсон, я почти не разговаривала с тобой двадцать лет. Ты самодостаточный киоск публичного унижения.
Мой брат наклонился ко мне.
— Я украду эту фразу.
Вот именно поэтому я тебя и не узнал.
Даже Кэтрин улыбнулась.
Но мне уже было не смешно.
— Мне всё равно, что ты сантехник.
Кэтрин кивнула.
— Мне тоже.
— Мне всё равно, что вы арендуете дом. Мне всё равно, что у тебя нет трёх компаний. И мне всё равно, что Porsche принадлежит компании моего брата.
Я посмотрела на Кэтрин, а потом снова на Джейсона.
Мне всё равно, что ты сантехник.
Двадцать лет назад он заставил меня поверить, что плохо обращался со мной из-за моего тела.
А сегодня вечером я услышала, как он точно так же говорил о собственной жене.
И внезапно всё стало до смешного очевидно.
Дело никогда не было в моём теле.
Я указала на его обручальное кольцо.
— Меня волнует то, что ты издевался над шестнадцатилетней девочкой, которая потеряла родителей и набрала вес. Ты изменял ей. А двадцать лет спустя делаешь то же самое уже со своей женой.
Он заставил меня поверить, что причиной было моё тело.
На этот раз никто не засмеялся.
Джейсон опустил взгляд.
— Тогда я был ребёнком.
— Да, тогда ты был ребёнком.
Я постучала пальцем по его кольцу.
— А какое оправдание у тебя сегодня?
Он ничего не ответил.
Дэниел позволил тишине повисеть ещё несколько секунд.
Затем протянул руку.
— Ключи.
Тогда я был ребёнком.
Джейсон посмотрел на него.
— Что?
— От Porsche.
— Я заплачу завтра.
— Ты говорил это вчера.
Несколько человек снова рассмеялись.
— Мне нужна машина.
Ключи.
— Моей компании тоже.
Очень медленно Джейсон шлёпнул ключи в ладонь Дэниела.
— Держи.
— Спасибо.
Кэтрин взяла сумочку.
— А мы как будем добираться домой?
— Вызову машину, — пробормотал Джейсон.
Наверное, на этом мне стоило остановиться.
Но я не остановилась.
Мне нужна машина.
Когда он потянулся за телефоном, я улыбнулась.
— И как ты теперь поедешь домой? На автобусе, как в десятом классе?
Кэтрин не удержалась и рассмеялась.
Джейсон выглядел так, будто мечтал провалиться сквозь пол.
На автобусе, как в десятом классе?
Дэниел наклонился ко мне.
— Это было мелочно.
— Да.
— Незрело.
— Да.
— Прекрасно.
— Спасибо.
Это было мелочно.
Кэтрин повернулась к Бену.
— Поможешь вызвать мне машину?
— Конечно.
Джейсон нахмурился.
— А я?
Кэтрин долго смотрела на него.
— У тебя же три бизнеса.
С этими словами Кэтрин прошла мимо него.
Лицо Джейсона вытянулось.
У тебя же три бизнеса.
Дэниел схватил меня за плечо.
А я схватилась за стойку бара, потому что спустя двадцать лет Джейсон наконец сумел рассмешить весь зал.
Просто совсем не так, как ему хотелось.
Дэниел посмотрел на меня.
— Так в этом и заключался твой план?
— Я весь вечер слышала, как он хвастался, но никогда не делал этого, когда рядом была Кэтрин. Поэтому я решила, что она вообще ничего не знает.
Джейсон наконец сумел рассмешить весь зал.
— А Porsche?
— Я узнала наклейку твоей компании. Нужно было только подтвердить, что машина арендована, и что он даже не смог за неё заплатить.
Дэниел улыбнулся.
— Рад был помочь.
Даже двадцать лет спустя мой брат продолжал меня защищать.
Просто теперь после этого мог ещё и выставить счёт.
Рад был помочь.
Много лет какая-то часть меня всё ещё оставалась той шестнадцатилетней девочкой, которая смотрела на себя и пыталась понять, что с ней не так.
В тот вечер я наконец получила ответ.
Ничего.
Говорят, месть оставляет после себя пустоту.
Но моя оставила мне боль в ногах, долг за парковку и лучший сон за много лет.