— Вы всё неправильно поняли, — начал он.
— Правда? — тихо спросила я. — Тогда объясни.
— А теперь я хотела бы понять зачем.
Что-то мелькнуло на его лице, и я увидела, как маска окончательно слетает.
— Ты правда хочешь знать? — наконец сказал он. — Хорошо. Наш брак умер много лет назад. Эти процедуры, разочарования… всё это нас сломало. Но я всё ещё хотел своего ребёнка. Просто не хотел растить его в разрушенном браке.
— Поэтому ты решил украсть его, — сказала я.
Клэр отодвинулась от него.
— Я бы никогда не стала тебе помогать, если бы знала правду.
Мать Итана поднялась с места.
— Как ты мог, Итан?
Я увидела, как маска окончательно слетает.
Итан покачал головой.
— Это был самый простой путь. Я собрал достаточно доказательств, чтобы показать, что активно участвовал в жизни ребёнка ещё до его рождения. Этого хватило бы, чтобы построить сильное дело о единоличной опеке. У нас должен был быть новый старт — только я и мой ребёнок.
— Уже нет.
Я достала папку, вынула документы на развод и протянула ему.
Он посмотрел на бумаги, потом на меня.
— Ты разводишься со мной?
— После всего этого? — сказала я. — Безусловно.
— У нас должен был быть новый старт — только я и мой ребёнок.
После прослушивания записи агентство суррогатного материнства отстранило Итана от участия в процессе. Договоры были пересмотрены. Всё оформили заново в присутствии моего адвоката, и имя Итана больше не значилось ни в одном документе.
Клэр плакала, когда просила у меня прощения.
— Я думала, что помогаю отцу защитить своего ребёнка. Я бы ни за что не согласилась ни на что подобное, если бы знала, что он на самом деле делает.
Я взяла её за руку и крепко сжала.
— Я тебе верю.
Договоры были пересмотрены.
Через несколько месяцев развод был завершён.
Итан боролся за опеку. Его адвокат старался изо всех сил оправдать то, что прозвучало на той записи, но это уже ничего не изменило.
Судья вынес решение в мою пользу.
И когда я впервые взяла своего маленького сына на руки, я поняла то, чего Итан так и не понял.
Ребёнок — это не ступенька к новой жизни.
Его адвокат старался изо всех сил оправдать то, что прозвучало на той записи.