Ханна опустилась перед мальчиком на колени.
— Ты сам купил такое красивое платье для моей дочери?
Ной решительно кивнул.
Ханна улыбнулась.
— Мне кажется, она будет от него в восторге.
— Обещаю, что больше не стану экономить на школьных обедах.
Минут через двадцать Ханна вывела Люси во двор.
На малышке было новое красное платьице.
Ной оказался совершенно прав.
Стоило Люси обнаружить, что широкая юбочка красиво развевается при движении, как она схватилась за её края и принялась кружиться.
Девочка покачнулась, чуть не упала, ухватилась за мамины колени, а потом настойчиво потребовала снова отпустить её танцевать.
Мой сын угадал её реакцию с удивительной точностью.
Ной смеялся так сильно, что ему пришлось опуститься на землю.
Люси радостно визжала.
Красная ткань взлетала и кружилась вокруг её маленьких ножек.
Ханна украдкой вытирала слёзы.
И тут я заметила свекровь, стоявшую возле забора.
Оказывается, она всё-таки пришла.
Женщина молча наблюдала, как Люси вертится в своём новом платье.
На этот раз у неё не нашлось ни одного замечания.
Алые складки юбки весело взметались при каждом повороте малышки.
Поздним вечером Сирил застал меня у кровати спящего Ноя.
— Гордишься им?
— Очень, — призналась я. — Хотя из-за пропущенных обедов всё ещё ужасно сержусь.
— Я тоже.
На следующее утро не было ещё и половины седьмого, когда сын стремительно ворвался в нашу спальню.
— Мама! Папа!
Я резко села на кровати.
— Что случилось?!
— Скорее на улицу!
— Но за эти обеды я всё ещё готова его отругать.
Сирил вскочил с кровати, даже не успев толком проснуться: в голосе сына звучало что-то необычное.
Я поспешила вслед за Ноем через коридор и вышла на крыльцо.
Там я застыла как вкопанная.
Весь газон перед нашим домом был буквально заставлен коробками и сумками для обедов.
Их было не меньше пятидесяти.
А возможно, значительно больше.
Почти вся лужайка оказалась заполнена разноцветными ланч-боксами.
С динозаврами, супергероями и яркими рисунками. Старые металлические коробочки стояли рядом с совершенно новыми термосумками.
Они занимали всё пространство от ступенек крыльца почти до самого тротуара.
Ной медленно оглядел необычную картину.
— Это всё мне?
— Понятия не имею, солнышко.
Позади нас появился Сирил.
— Что за…
И тут сын заметил самую большую коробку.
— Мам, они правда все для меня?
Она стояла отдельно, почти посередине газона.
Старый потёртый металлический ланч-бокс был настолько огромным, что в нём вполне поместился бы небольшой ящик с инструментами.
К крышке приклеили белую карточку.
ОТКРОЙ ЭТО ПЕРВЫМ
— Ной, подожди! — предупредила я.
Но было уже поздно.
Сын опустился на колени.
Металлическая защёлка с громким щелчком открылась.
— Ной, стой! — повторила я.
Он поднял крышку.
И мгновенно замер.
— Ной?
Мальчик не отвечал.
Затем так резко отполз назад, что едва не опрокинул соседнюю коробку.
Его лицо стало совершенно белым.
— Мам…
Я бросилась к нему.
Внутри лежали толстые пачки наличных денег.
С лица моего сына словно разом исчезли все краски.
Рядом находился рабочий пропуск с фотографией незнакомой женщины.
Ещё там лежали ключ с ярким пластиковым брелоком и свадебная фотография.
Ной растерянно посмотрел на деньги.
Потом на пропуск и ключ.
— Мам… кто-то оставил здесь все свои вещи!
Он поднял на меня испуганные глаза.
— Позвони в полицию!
— Мам, здесь чьи-то деньги и документы! Надо вызвать полицейских!
Внезапно со стороны тротуара раздался женский голос:
— Пожалуйста, не надо!
Я резко обернулась.
К нам торопливо приближалась женщина, которая смеялась и одновременно размахивала руками.
На вид ей было около тридцати лет. Я сразу заметила, что у неё синдром Дауна.
— Только не вызывайте полицию!
Ной возмущённо указал на огромную металлическую коробку.
— ПОЧЕМУ ВАШИ ДЕНЬГИ ЛЕЖАТ У НАС ВО ДВОРЕ?!
Женщина остановилась.
Заглянула в открытый ланч-бокс.
Потом посмотрела на моего сына.
— Похоже, мне совершенно не удалось сделать этот сюрприз хотя бы немного похожим на что-то законное!
Позади неё стояли ещё несколько взрослых.
— ПОЧЕМУ КТО-ТО ПОДБРОСИЛ НАМ СТОЛЬКО ДЕНЕГ?!
Как оказалось, никто не оставлял коробки без присмотра. Все эти люди стояли за нашей живой изгородью и ждали, когда Ной выйдет из дома.
Среди них была Ханна.
И маленькая Люси.
Причём девочка снова была в красном платье.
Незнакомка указала на рабочий пропуск в металлической коробке.
— Это моя фотография, — объяснила она. — Меня зовут Тесса.
Все эти люди прятались за изгородью, чтобы увидеть реакцию Ноя.
Сын подозрительно прищурился.
— Значит, это вы положили сюда деньги?
— Разумеется, под присмотром взрослых, — серьёзно ответила Тесса. — Хотя, как выяснилось, восьмилетние мальчики умеют проверять подозрительные финансовые операции лучше любого бухгалтера.
Сирил прикрыл рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.