Сын недавно переехал в свою квартиру, и дома вдруг стало слишком тихо и пусто. В сорок девять лет жизнь, конечно, не заканчивается, поэтому я решила попробовать приложение для знакомств.
С Виктором у нас совпадение случилось почти сразу. Ему было пятьдесят два. В переписке — грамотный, спокойный мужчина: без ошибок, грубости и дешевых намеков.
На третий день общения он решил сразу обозначить свои принципы. Сообщение оказалось длинным, прямолинейным и таким, что толковать его как-то иначе было невозможно.
«Давай сразу без иллюзий и недомолвок, — написал он мне. — У меня позади многолетний брак и очень болезненный развод. Дети уже взрослые, живут своими семьями. Теперь я хочу пожить для себя. В отношениях мне важна свобода. Чтобы с меня ничего не требовали, не давили, не мотали нервы и не устраивали драмы. Я ищу взрослую, разумную женщину.
Сразу скажу честно: оплачивать женские капризы я не собираюсь. Все эти парфюмы, платья, косметологи, маникюры и салоны красоты — это не ко мне. Я за спокойные, честные и равноправные отношения».
Я перечитала его сообщение два раза. В моем возрасте такая прямота уже не пугает, а даже немного радует. У меня нормальная работа, и всё, что мне нужно, я могу купить себе сама. Заглядывать мужчине в кошелек и искать себе содержателя я точно не планировала.
Честность и адекватность? Прекрасно. Меня саму давно раздражают любовные игры, скрытые манипуляции и попытки изображать из себя кого-то более благородного, чем есть на самом деле.
«Виктор, я с тобой согласна, — написала я в ответ. — Я тоже за простоту и не люблю корысть. Давай встретимся и спокойно пообщаемся».
Мы договорились увидеться в субботу днем.
Раз уж человек так ценит равенство и отсутствие лишних ожиданий, я решила дать ему именно это — в самом чистом виде. Не стала превращать обычную встречу в торжественный выход на красную дорожку. Никаких долгих сборов, укладок и танцев перед зеркалом.
Я достала из шкафа любимые синие джинсы, надела простую футболку и сверху набросила серую клетчатую рубашку. На ноги — удобные кроссовки. Волосы без всяких хитростей собрала резинкой в плотный практичный хвост.
В кафе я приехала ровно к назначенному времени. Виктор уже сидел за столиком. Выглядел он примерно так же непринужденно, как и я: потертые джинсы и темный свитер, немного растянутый на локтях. Мы поздоровались, он суховато кивнул и подвинул ко мне меню.
К нам подошла молодая официантка с блокнотом. Виктор заказал себе двойной черный кофе и большой кусок мясного пирога. Я быстро просмотрела меню и выбрала овощной салат, ягодный десерт и чашку капучино.
Мы разговорились, и довольно быстро я поняла, что собеседник передо мной действительно интересный. Обычно первые свидания проходят неловко: люди либо молчат, либо устраивают друг другу допросы о бывших браках и старых травмах. С Виктором всё получилось иначе. Беседа шла легко, естественно и без напряжения.
Сначала мы зацепились за цены в меню, потом плавно перешли к последним театральным премьерам. Выяснилось, что в современной драматургии он разбирается очень даже неплохо.
— А постановку в Драматическом ты видела? — спросил он, аккуратно отрезая кусок пирога. — Режиссер, на мой взгляд, перемудрил с декорациями. Идея была неплохая, но исполнение сильно просело. С классикой так свободно обращаться нельзя.
— Видела, — ответила я, отодвигая пустую тарелку из-под салата. — С декорациями соглашусь, они спорные. Но главный актер вытянул спектакль почти в одиночку. У него потрясающая мимика. Он мог рассмешить зал буквально одним взглядом.
— Вот именно! — оживился Виктор. — Я тоже это заметил. А сцена с письмом? Это же был настоящий мастер-класс!
Мы спорили о книгах, обсуждали научные новости, перескакивали с одной темы на другую. Виктор вел себя вежливо, внимательно, не перебивал и действительно слушал, что я говорю.
Мне с ним было спокойно и приятно. Я даже поймала себя на мысли, что уже представляю, куда мы могли бы сходить в следующий раз.
Официантка принесла счет в небольшой деревянной коробочке и поставила его на край стола. Виктор даже не сделал попытки взять его первым. Он спокойно отпил воды из стакана и выжидающе посмотрел на меня.
— Я свой салат и десерт оплачу сама, — сказала я, доставая из сумки банковскую карту.
Мой заказ стоил совсем немного — около восьмисот рублей. Виктор удовлетворенно кивнул, достал старый кожаный кошелек и положил в коробочку деньги за свой пирог и кофе. Никаких попыток угостить женщину, никаких широких жестов, никаких «я заплачу».
Но меня это не задело. Мы ведь взрослые люди. У нас будто был негласный договор. Он еще в переписке честно предупредил, что платить просто так ни за кого не собирается. Значит, всё прозрачно, без обид, намеков и глупых ожиданий.
Мы вышли из кафе на прохладную улицу, тепло попрощались у входа в метро и разъехались по домам. Настроение у меня было хорошее. Редкое знакомство, после которого хочется думать, что продолжение вполне возможно.
Я вернулась домой. Сняла кроссовки, повесила рубашку и футболку обратно в шкаф. И тут телефон в кармане джинсов коротко завибрировал.
Я достала его, уже предвкушая что-то вроде: «Спасибо за встречу, ты интересная женщина, давай увидимся еще».
Но на экране было длинное сообщение от Виктора. Я начала читать, и брови сами собой поползли вверх.
«Вера, скажу тебе честно. Сегодняшняя встреча меня разочаровала. Я рассчитывал увидеть красивую, ухоженную женщину, а ты даже не попыталась произвести впечатление. Ты пришла в обычной футболке и кроссовках. От тебя даже духами не пахло. Женщина должна создавать атмосферу праздника, радовать мужчину своим видом. А ты выглядела так, будто просто выбежала мусор вынести. С таким отношением к себе и к своей внешности сложно кому-то понравиться. Извини за прямоту, но, думаю, мы не подходим друг другу».
Мое приятное настроение исчезло мгновенно. На его месте появилось острое чувство несправедливости, а следом — злость.
То есть он сам заранее заявил, что не собирается тратиться на женские духи, платья, ногти и салоны? Но при этом этот взрослый мужчина совершенно серьезно возмутился, что женщина не потратила свои деньги, силы и время, чтобы порадовать его глаза. Какая редкая, кристально чистая наглость.
Я села на диван и начала печатать ответ.
«Виктор, спасибо и тебе за откровенность, — писала я, уже не пытаясь смягчать формулировки. — Давай просто вспомним факты. Ты пришел на свидание не в дорогом костюме, не с букетом и не в образе мужчины мечты, а в старом свитере и потертых джинсах. Я оделась ровно в том же стиле. Ты хотел честности и равенства? Вот они. Я пришла обычной женщиной в удобной повседневной одежде, без каких-либо финансовых требований к тебе. Ты просто оделся и пришел. Я сделала то же самое. Мы же равноправные партнеры, как ты и просил».
Я перевела дыхание, но злость всё еще кипела. Пальцы продолжали быстро стучать по экрану. Я отправила ему второе сообщение — уже окончательное.
«Если тебе нужна эффектная женщина при полном параде — в красивом платье, на каблуках, с вечерним макияжем, укладкой, маникюром и дорогим ароматом, — это совсем другой запрос. Такой внешний вид требует денег, времени и сил. Женщины не появляются на свет сразу с салонной укладкой, идеальными ногтями и селективным парфюмом. И если ты хочешь видеть рядом с собой такую картинку, то за такую картинку нужно быть готовым платить. И соответствовать ей тоже придется иначе: приходить с цветами, приезжать на нормальной машине, оплачивать счет в кафе. Нельзя требовать от женщины дорогой внешности, если ты принципиально не хочешь вкладываться и дрожишь над каждой копейкой. Ты хочешь ездить на дорогой иномарке, но платить как за билет на трамвай. Так не работает».
Я нажала «отправить». Сообщения тут же отметились двумя синими галочками. Он прочитал их сразу, буквально в ту же секунду.
Но сверху в чате даже не появилось «печатает…». Я подождала минут десять. Ответа не было. Виктор, как и ожидалось, трусливо замолчал. Растворился в тишине, так и не найдя ни одного разумного аргумента против простой логики.
Больше он мне не писал.
Я отложила телефон и тяжело вздохнула. Расстроилась ли я? Да. Но вовсе не потому, что потеряла именно этого мужчину. Меня расстроило другое: взрослый, неглупый, начитанный человек в пятьдесят два года оказался настолько ограниченным и дешевым лицемером.
Некоторые мужчины громче всех кричат, что женщины стали слишком меркантильными. Они требуют равноправия, раздельных счетов, независимости и полного отсутствия материальных ожиданий. Хотят, чтобы женщина сама себя содержала и не просила у них ни рубля на свои маленькие радости.
Но при этом они почему-то свято уверены, что эта самая независимая женщина после работы обязана тратить собственную зарплату на косметику, наряды, парикмахеров и салоны — только ради того, чтобы бесплатно радовать их взыскательный взгляд. А когда им отказывают в таком бесплатном спектакле, они еще и искренне обижаются.
А вы как реагируете на таких экономных ценителей женской красоты? Ставите их на место или сразу отправляете в блок, не тратя нервы на долгие объяснения?