Из спальни появился муж. В одной руке он держал зарядное устройство, через плечо перекинул полотенце.
Увидев Ксению, Артём резко остановился, словно перед ним неожиданно натянули невидимую верёвку.
— Снова собираешься ночевать не дома, — произнесла она.
Это прозвучало даже не вопросом, а сухой записью в рабочем журнале.
— Снова, — подтвердил он, бросая зарядку в сумку. — Что, теперь письменное разрешение у тебя получать? С подписью и печатью?
— Я только спросила.
— Нет, не только! — Артём выпрямился.
Лицо его вдруг оживилось и приобрело почти довольное выражение человека, который наконец получил долгожданный повод для скандала.
— Ты уже три недели меня этим достаёшь! Каждый божий день одно и то же: куда идёшь, с кем, почему опять! Знаешь, как ты меня утомила, Ксюша? Вот по самое горло!
— Такая уж у тебя работа, — заметила она. — Ночная. Всё летаешь после заката, прямо как филин.
— Именно ночная! — повысил голос Артём. — Поля обрабатывают ночью, потому что ветра нет! Сколько раз можно повторять?!
— Ты действительно это объяснял, — спокойно согласилась Ксения.
Она осторожно поставила пакет с оставшимися продуктами на пол.
— Только одного не понимаю. Если всё правда, почему ты так кричишь?
Артём с силой запихнул полотенце в сумку.
Несколько секунд он стоял, глядя в стену, а потом резко обернулся. На лице появилось выражение школьника, который внезапно вспомнил правильный ответ.
— Слушай, а может, нам вообще разойтись?
Ксения услышала собственное сердцебиение. Удивительно ровное, будто метроном во время тренировки.
— Что ты сказал?
— Расстаться! — повторил муж, явно наслаждаясь произведённым эффектом. — Развестись. Тебя всё во мне раздражает, меня в тебе тоже. Ради чего продолжать?
— Подожди.
Ксения сняла куртку, аккуратно повесила на крючок и повернулась к нему.
— Давай спокойно обсудим, что происходит. Мы ссоримся, это правда. И я не идеальная жена, прекрасно понимаю. Могу ворчать, постоянно считаю расходы, не всегда встречаю тебя улыбкой.
— Вот именно!
— Тогда давай по пунктам, — она подняла руку. — Начнём с денег. Ты три зарплаты подряд потратил исключительно на себя. Все домашние расходы в это время были на мне.
— Это оборудование для работы! — вспыхнул Артём.
— Второе. За последние полгода ты ни разу не поинтересовался, откуда берутся деньги на коммуналку, продукты и выплаты по твоему кредиту. Просто открывал холодильник, ел всё, что там находилось, и ничем не интересовался. Точно домашний кот.
— Осторожнее, Ксения. Ты сейчас договоришься!
— Третье.
Она распрямила ещё один палец.
— Ты целый год не навещал своего деда. Своего, Артём, а не моего. Я каждую неделю езжу к нему с продуктами, потому что у тебя бесконечно нет времени. Четвёртое: дважды ты оставался ночевать неизвестно где и оба раза врал настолько неубедительно, что меня оскорбляла даже не возможная измена, а твоё наплевательское отношение к собственной лжи.
— Ксюша, прекрати!
— И последнее, пятое.
Она сжала пальцы в кулак.
— Ты фактически живёшь за мой счёт. Для этого существует определённое слово, Артём. Альфонс.
Последнее слово тяжело повисло в прихожей, словно на кафельный пол уронили чугунную гирю.
Лицо мужа мгновенно налилось багровой краской.
— Альфонс?! — взревел он. — Значит, я у нас альфонс?! Ну прости, что ожиданий не оправдал! Какое разочарование! Только всё, больше тебе этого терпеть не придётся! Разводимся! Ты отправляешься туда!
Он указал пальцем на входную дверь.
— А я остаюсь здесь!
Теперь палец был направлен в сторону спальни.
— Удобно придумал, — заметила Ксения.
— Как есть, так и будет!
Она смотрела на мужа и неожиданно вспомнила одну собаку, которую пришлось исключить из программы подготовки поводырей в прошлом году.
Красивый, невероятно сообразительный пёс. Но психика оказалась нестабильной: он мог внезапно броситься на человека без видимой причины.
Ксения долго не решалась подписывать заключение об отбраковке.
Пыталась объяснить его поведение, находила оправдания, надеялась исправить.
А когда всё-таки подписала документ, легче стало каждому. Даже самому псу, которому больше не приходилось выполнять неподходящую работу.
Гангрену не лечат уговорами.
Поражённую конечность отсекают, чтобы сохранить человеку жизнь.
— Хорошо, — произнесла она. — Значит, разводимся.
Артём неожиданно замолчал.
Очевидно, он рассчитывал на совсем другую реакцию.
На истерику, слёзы, отчаянные просьбы поговорить, попытки удержать его за рукав.
Но вместо этого получил спокойное согласие.
И оно ему совершенно не понравилось.
— Ты это серьёзно?
— Более чем. Ты предложил, я согласилась. Помочь застегнуть сумку?
— Сам разберусь!
Он резко потянул молнию.
Та застряла. Артём дёрнул сильнее, повредил застёжку, подхватил сумку и вылетел из квартиры, даже не закрыв за собой дверь.
Ксения осталась стоять в прихожей.
Через несколько секунд с лестничной клетки донёсся его голос.