Сначала пол ударил по коленям, затем по плечу. Боль расползалась от груди в левую руку, поднималась к челюсти, уходила в спину, а всё тело постепенно становилось каким-то чужим, тяжёлым, ватным и бесполезным.
«Только не сейчас», — успел подумать Стас.
Телефон остался на столе. Он видел краешек чехла над столешницей — примерно в семидесяти сантиметрах от себя. Всего семьдесят сантиметров. Стас попытался подтянуться и понял, что не способен даже нормально повернуться на бок.
Щека прижалась к холодной плитке. Дышать становилось всё тяжелее.
«Может, так даже лучше, — мелькнула где-то совсем глубоко мысль. — Быстро. Без больниц, без капельниц».
И тут что-то мягкое коснулось его лица.
Стас с огромным усилием сфокусировал взгляд. Мила сидела совсем рядом, слегка наклонив голову, и смотрела на него с таким почти человеческим испугом, что ему внезапно стало стыдно за собственные мысли.
— Прости, — едва слышно прошептал он.
Кошка резко вскочила. А потом прыгнула на стол.
Через мгновение возле его руки что-то тяжело стукнулось об пол. Телефон.
— Ты… сбросила… — выдохнул Стас, не веря тому, что увидел.
Пальцы почти не слушались, экран плыл перед глазами. Он несколько раз наугад ткнул по нему, пока наконец не услышал гудки.
— Скорая… сердце… — слова с трудом вырывались наружу, словно рыба ускользала из сетей. Он назвал улицу, номер дома и этаж. Диспетчер переспросила дважды, а потом ровным, чётким голосом сообщила: бригада уже выехала, держитесь, входная дверь заперта?
Стас посмотрел в сторону коридора. Кажется, он закрывал дверь. А может, и нет. Он уже не помнил.
Но Мила в это время бежала туда.
Последнее, что он успел увидеть, — как серая кошка запрыгивает на тумбочку, поднимается на задние лапы и всей тяжестью повисает на дверной ручке. Механизм щёлкнул. Дверь приоткрылась на несколько сантиметров.
После этого Мила вернулась и села рядом с его лицом.
* * *
Белые стены. Ровный писк медицинских приборов. И характерный запах, по которому сразу понимаешь, где находишься.
— Пап? Папа, ты меня слышишь?
Лицо Вики расплывалось перед глазами, но её голос постепенно возвращал его в реальность.
— Что произошло? — собственный голос звучал грубо, словно наждачная бумага.
— Инфаркт, — дочь крепко сжала его ладонь. Глаза у неё покраснели от слёз. — Пап, ты понимаешь, если бы скорая приехала минут на двадцать позже…
Он откинулся на подушку, пытаясь осмыслить услышанное.
— А Мила где?
Вика неожиданно засмеялась сквозь слёзы.
— Забрала её к нам. Тарас теперь на таблетках, ходит по квартире и чихает, но терпит. Выпишешься — заберёшь свою кошку.
— Она не просто кошка, — тихо сказал Стас, глядя в окно, за которым постепенно светлело апрельское небо.
* * *
Квартира встретила его непривычной чистотой. Вика хорошо постаралась — вымыла полы, поставила цветы в банку из-под мёда, а на холодильник, под магнит из Ужгорода, который Оксана когда-то привезла из путешествия, прикрепила врачебные рекомендации. Какие таблетки принимать, в какое время и сколько нужно ходить пешком.
— Ты точно справишься один? — уже в десятый раз спросила дочь, выставляя на стол контейнеры с едой. — Может, всё-таки поживёшь у нас, пока окончательно не придёшь в себя?
— Вика, мне пятьдесят восемь, а не девяносто восемь. — Стас улыбнулся. — К тому же у меня собственная медсестра имеется.
Он кивнул на переноску, внутри которой кто-то явно нетерпеливо переступал с лапы на лапу.
— Самая обычная кошка, — усмехнулась Вика и открыла дверцу.
Мила вылетела наружу словно пуля. Мгновенно обежала всю квартиру — кухня, комната, балкон, снова кухня, — будто проверяя, всё ли осталось на своих местах. Затем вернулась в коридор, уселась напротив Стаса и уставилась на него не мигая.
— Да соскучился я, соскучился, — признался он.
* * *
Вечером, когда они уже устроились на диване — Стас с книгой, а Мила клубком рядом с его бедром, — зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Алло?
— Добрый вечер, это Юля. Подруга Вики. — Голос был молодой и слегка взволнованный. — Я насчёт Милы. Я вернулась немного раньше, чем собиралась, поэтому могу забрать её в любой день. Вика рассказала мне, что с вами произошло… Спасибо огромное, что присмотрели за ней. Она ведь необычная кошка, правда?
Стас замер. Мила тут же подняла голову, словно тоже прислушивалась к разговору.
— Необычная, — медленно ответил он.
— Тогда когда мне лучше подъехать? Я сейчас совсем недалеко, могу даже завтра.
— Нет.
Он и сам удивился тому, насколько твёрдо прозвучало это короткое слово.
— Юля, послушайте меня. Мила останется со мной.
В трубке повисла пауза.
— Но ведь это моя кошка, — растерянно произнесла девушка.
— Я понимаю. — Стас провёл ладонью по мягкой шерсти, и Мила тут же подставила ему голову. — Я готов заплатить. Сколько скажете. Просто теперь она для меня семья.
Несколько секунд стояла тишина. А затем Юля тихонько рассмеялась.
— Знаете, — её голос стал заметно теплее, — я ведь подобрала её на улице. Осенью, возле магазина. Она вся была мокрая. И всё время, пока жила у меня, казалось, будто она просто временно в гостях. Словно ждёт кого-то другого. Наверное, ждала именно вас.
* * *
После этого разговора Стас ещё долго сидел молча. Мила ткнулась лбом в его ладонь.
— Пожалуй, ты права, — сказал он, почёсывая её за ухом. — Хватит нам торчать в четырёх стенах. Завтра пойдём в парк. Доктор велел мне больше ходить пешком, а тебе тоже не помешает посмотреть, как там весь мир умудряется жить без тебя.
Он ненадолго замолчал.
— А потом окна наконец заменим. Оксана давно об этом говорила.
Мила сладко потянулась всем телом — от кончика носа до самого хвоста — и осторожно положила лапу ему на колено.