Даша обняла его. За окном дождь усиливался, стуча по подоконнику, словно ставя последнюю точку в этом тяжёлом разговоре.
Но оба понимали — это было только начало войны. Главная битва ещё впереди.
Через три дня после визита Людмилы Петровны Даша проверяла сообщения, когда увидела странное письмо от соседки по даче:
«Даш, ты знаешь, что ваш участок вроде как продаётся? На заборе объявление висит…»
По спине пробежал ледяной холод. Даша тут же набрала Максима.
— Ты выставлял дачу на продажу?
— Что? Нет, конечно! — в его голосе было искреннее удивление.
— Тогда срочно езжай туда. На нашем заборе висит объявление о продаже.
Спустя час Максим позвонил. Голос у него был сдавленным:
— Это мама. Она… она приклеила объявление. Там написано: «Срочная продажа, наследственный спор».
Даша крепко сжала телефон.
— Сфотографируй и сразу сорви. Я звоню юристу.
Вечером к ним приехал адвокат Сергей, старый знакомый Дашиной семьи. Он внимательно просмотрел фотографии и документы на дом.
— По закону они ничего сделать не могут, — сказал он наконец. — Дом оформлен на вас двоих. Но… — он сделал паузу, — будьте готовы, что действовать они будут грязно.
Словно подтверждая его слова, в тот же вечер семейный чат Максима взорвался сообщениями от родственников:
«Как ты мог выгнать мать!»
«Даша доведёт тебя до нищеты!»
«Позор всей семье!»
Максим молча вышел из чата. Но почти сразу телефон зазвонил снова — звонил дядя Витя, бывший судья.
— Не бери, — предупредила Даша.
Но Максим уже нажал на кнопку ответа.
— Дядя Витя, я…
— Парень, ты совсем совесть потерял? — прогремел в трубке хриплый голос. — Мать плачет, родня в шоке! Немедленно извинись и верни всё как было!
Максим побледнел, но ответил твёрдо:
— Дядя, вы не знаете всей ситуации.
— Я знаю, что сын матери обязан! — рявкнул дядя и бросил трубку.
Даша обняла мужа за плечи. Он дрожал.
— Они всю жизнь так, — прошептал Максим. — Давят, обвиняют, заставляют…
Вдруг телефон Даши завибрировал. Номер был незнакомый. Она ответила.
— Алло?
— Это Катя, — прозвучал приторно-сладкий голос. — Слушай, Даш, может, уже хватит воевать? Давай встретимся, поговорим по-женски.
Даша замерла.
— Катя, после того как ты назвала мамину вазу хламом?
— Ой, ну не будь ребёнком! — рассмеялась Катя. — Ладно, Максим ещё пожалеет. Кстати, — голос стал ядовитым, — он тебе рассказывал, что в прошлом году занимал у Игоря деньги? С процентами? Такой долг суд вполне признает…
Даша резко сбросила вызов. Максим смотрел на неё расширенными глазами.
— Что она сказала?
— Что ты должен Игорю деньги. Это правда?
Он опустил голову.
— Да… Пятьдесят тысяч. Но почти всё уже вернул!
— Почти?
— Осталось пятнадцать… Я думал, это просто между братьями…
Даша закрыла глаза. Теперь картина сложилась полностью. Это была ловушка.
— Завтра же отдаём остаток, — сказала она. — А сейчас… — она взяла ноутбук, — мы пишем пост. Публично. Со всеми фактами.
Максим удивлённо поднял брови.
— В соцсети? Но это же…
— Это самозащита, — твёрдо сказала Даша. — Иначе они нас уничтожат.
Она открыла редактор и начала печатать: «Дорогие друзья, мы вынуждены рассказать неприятную историю…»
Максим молча смотрел, как на экране появляется честный, тяжёлый рассказ о давлении, манипуляциях и предательстве. Когда Даша закончила, он тихо сказал:
— Нажимай «опубликовать».
Ночью телефон не умолкал от уведомлений. Пост быстро набирал сотни репостов. Сообщения приходили от друзей, коллег и даже дальних родственников:
«Не думали, что Люда способна на такое…»
«Игорь ещё со времён института мне должен, мошенник!»
«Держитесь, мы на вашей стороне!»
Но в 3:23 пришло сообщение от Людмилы Петровны:
«Вы об этом пожалеете. Очень сильно пожалеете.»
Даша выключила телефон. Завтра начнётся новый день. И новая битва.
Утро началось со звонка участкового. Голос в трубке был сухой и официальный:
— Гражданка Соколова, на вас поступила жалоба о нарушении общественного порядка. Шум ночью, оскорбления пожилых людей. Вам что-нибудь известно?
Даша сжала телефон в руке.
— Это ложь. Мы сейчас в городе, а наши «пожилые родственники» незаконно находятся на нашей даче.
— То есть факт конфликта вы подтверждаете? — участковый явно оживился.
— Подтверждаю. Но с другой стороны. У меня есть записи разговоров и скриншоты угроз.
После звонка Даша разбудила Максима. Они молча позавтракали, оба прекрасно понимая — сегодня придётся ехать на дачу.
Дорога заняла около двух часов. Когда они подъехали, их ждал новый неприятный сюрприз: на калитке висел чужой замок.
— Это ещё что такое… — Максим дёрнул калитку.
Из дома вышла Людмила Петровна в халате, держа чашку в руке.
— О, явились новые хозяева! — крикнула она с фальшивой радостью. — Только вот проблема: мы теперь здесь официально живём. Так что дом уже наш.
У Даши похолодели руки. Максим побледнел.
— В каком смысле живёте? Это невозможно!