Потом однажды Яна сама позвонила и поздравила свекровь с именинами. Разговор получился недолгим, но вполне спокойным.
Ещё через несколько недель они встретились на семейном ужине у родственников.
Алевтина Борисовна вела себя так, словно истории с пакетами никогда не происходило.
Яна тоже не стала читать ей нотации или возвращаться к старому конфликту.
Ей было достаточно того, что никаких пакетов в их доме больше не появлялось.
А примерно через два месяца свекровь позвонила вечером.
Сначала немного поговорила с Евгением, а затем попросила передать телефон Яне.
— Яночка, привет.
— Здравствуйте.
— Слушай… Я себе брюки купила. Очень хорошие, но немного длинные.
Яна ничего не ответила.
Алевтина Борисовна поспешила добавить:
— Я просто спрашиваю. Если тебе неудобно или нет времени, я спокойно отнесу их в ателье.
Теперь это звучало совсем иначе.
Не «я тебе передала».
Не «там всего пять минут».
Не «ты ведь всё равно шить любишь».
Яна посмотрела на мужа.
Тот по выражению её лица сразу догадался, о чём речь.
— Мам, — громко произнёс он, чтобы его было слышно через телефон, — у нас теперь действует очень удобная система.
— Какая ещё система?
— Магазин продаёт швейные машинки. Ателье оказывает услуги. А подарки просто дарят.
— Очень смешно.
— Я старался.
Яна всё-таки не удержалась и рассмеялась.
Затем ответила:
— Привозите брюки. Ваши я могу укоротить.
Евгений удивлённо поднял брови.
Когда звонок закончился, он спросил:
— А как же твоя новая система?
— Она прекрасно работает.
— Не понял.
— Твоя мама меня спросила.
— И что?
— А я сама решила согласиться.
Как оказалось, именно в этом и заключалась вся разница.
Через несколько дней Алевтина Борисовна действительно приехала только с одной парой брюк.
Никаких огромных пакетов.
Никаких списков на листочке.
Никаких платьев двоюродных сестёр, вещей племянников и пальто знакомых из бассейна.
Она поставила на кухонный стол коробку конфет и сказала:
— Это за работу.
Яна уже хотела отказаться, но потом передумала.
Пусть будет.
А та самая дорогая машинка, которую Алевтина Борисовна когда-то купила почти за пятьдесят тысяч, ещё долго оставалась стоять у неё дома в коробке.
Однажды Евгений спросил:
— И что ты собираешься с ней делать?
Мать тяжело вздохнула.
— Наверное, продам.
— Правильно.
— Хотя, может, себе оставлю.
— Шить собираешься?
Алевтина Борисовна посмотрела на сына.
— Твои рубашки подшивать.
— Мам.
— Да шучу я. Иногда ведь уже можно?
Оказалось, теперь можно.
Потому что после всей этой истории семья наконец разобралась с вещью, которая была гораздо важнее любой дорогой техники.
Человека можно попросить о помощи.
Можно самому предложить кому-то помочь.
Иногда можно даже согласиться сделать что-нибудь совершенно бесплатно — легко, добровольно и с удовольствием.
Нельзя лишь вручить человеку красивую коробку, назвать её подарком, а затем незаметно вложить внутрь счёт.
Причём не в деньгах.
А в чужих вечерах, выходных и свободном времени.