Джинсовая юбка — посмотреть молнию.
Куртка — полностью заменить молнию».
Яна перечитала список дважды.
— Женя, чьи это вещи?
— Понятия не имею. Мама сказала, что там всё написано.
— Ты у неё спросил, почему вообще несёшь это домой?
— Она сказала, ты сама разберёшься.
Яна достала из сумки джинсы.
Размер был явно мужской и уж точно не Евгения.
— А вот эти чьи?
— Кажется, дяди Серёжи.
— Какого ещё дяди Серёжи?
— Мужа маминой двоюродной сестры.
Яна положила джинсы обратно.
— Отлично. Я этого человека в жизни толком не видела, но уже занимаюсь его штанами.
Евгений усмехнулся, решив, что жена просто иронизирует.
Но Яна не шутила.
Очень скоро выяснилось, что Алевтина Борисовна уже успела сообщить родственникам: теперь про ателье можно забыть.
У них появилась «своя швея».
И именно так она совершенно спокойно называла Яну.
В тот же вечер ей написала Лариса, двоюродная сестра свекрови.
«Яночка, здравствуйте! Аля сказала, что вы сможете немного переделать мне платье к корпоративу. Там совсем чуть-чуть по бокам и длину поправить. Корпоратив в пятницу, если что».
Минут через десять пришло ещё одно сообщение, уже от незнакомого номера.
«Добрый вечер. Это Артём. Алевтина Борисовна дала мне ваш телефон. Брюки вроде у вас. Мне нужно к понедельнику».
Яна молча протянула телефон мужу.
Евгений нахмурился.
— Что-то мама совсем разошлась.
— Очень мягко сказано.
— Я с ней поговорю.
— Не надо разговаривать. Просто завтра отвези всю эту сумку обратно.
— Хорошо.
На следующий день вещи уехали к Алевтине Борисовне.
Яна решила, что на этом всё закончилось.
Но ошиблась.
Вечером позвонила свекровь.
Говорила она обиженно, хотя пока ещё довольно спокойно.
— Яночка, Женя вещи назад привёз.
— Да.
— А что произошло?
— Ничего не произошло. Просто это чужая одежда, которую я не обещала шить.
— Да там работы совсем немного.
— Возможно. Но после работы я хочу заниматься своими делами и отдыхать.
Свекровь на несколько секунд замолчала.
— Даже странно как-то. Машинка хорошая стоит, почти профессиональная. Что ей просто так пылиться?
Яна невольно посмотрела в сторону комнаты, где находился подарок.
— Почему пылиться? Я на ней шью.
— Ну, себе раз в месяц юбку подогнуть — это же несерьёзно.
Именно тогда разговор впервые свернул туда, куда до этого никто открыто не заходил.
Алевтина Борисовна принялась объяснять, что семья должна помогать друг другу.
Сегодня, мол, ты человеку молнию поменяла, а завтра и он тебе чем-нибудь поможет.
— Чем? — спросила Яна. — Дядя Серёжа мне что сделает?
— Да почему ты именно за Серёжу уцепилась?
— Потому что его джинсы лежали у меня дома.
— Господи, Яна, я вообще в целом говорю.
Потом оказалось, что дело не только в семейной взаимопомощи.
— Я, между прочим, на эту машинку почти пятьдесят тысяч потратила, — напомнила Алевтина Борисовна. — Мне, конечно, не жалко. Но я думала, тебе будет приятно иногда сделать что-нибудь для семьи.
Яна откинулась на спинку стула.
— Подождите. Получается, машинка была не просто подарком, а оплатой будущей бесплатной работы?
— Ну зачем ты всё переворачиваешь?
— Я ничего не переворачиваю. Я хочу понять, какие были условия.
— Какие ещё условия? Обычные нормальные человеческие отношения.
— Обычно человек благодарит за подарок словами «спасибо». А не открывает у себя дома бесплатное ателье.
Алевтина Борисовна даже засмеялась.
— Ты всё слишком серьёзно воспринимаешь. Никто же не собирается сутками держать тебя за машинкой.
Разговор завершился без громкого скандала.
Но после него Яна впервые стала смотреть на дорогой подарок совсем иначе.
И дело было даже не в цене машинки и не в огромном пакете с одеждой.
Неприятнее оказалось другое.
Её свободное время уже заранее распределили.
Часть — Ларисе на платье.
Часть — Артёму на брюки.
Часть — неизвестно кому ещё.
Причём Яну никто даже не подумал спросить, хочет ли она вообще участвовать во всём этом.
Евгению тогда она рассказала не всё.
Только бросила:
— Твоя мама почему-то решила, что теперь я обязана бесплатно обшивать всю родню.
Он ответил:
— Я поговорю с ней.
И действительно позвонил.
После этого несколько дней всё было спокойно.
В субботу Алевтина Борисовна сама набрала Яну.
— Давай завтра приезжай ко мне кофе попить. Хватит из-за какой-то ерунды обижаться.
— Я не обижаюсь.
— Вот и хорошо. Посидим спокойно, нормально поговорим.
Яна немного подумала и согласилась.
Ей хотелось закончить эту историю без долгой семейной войны.
В воскресенье Евгений остался дома. Он наконец собирался разобрать кладовку, которую обещал привести в порядок ещё до Нового года, потом до весны, а затем уверял, что уж летом точно всё сделает.
Яна поехала к свекрови одна.
Алевтина Борисовна встретила её очень приветливо.
— Проходи. Я шарлотку испекла.
Яна сняла обувь и уже собиралась пройти на кухню, как вдруг заметила у стены три больших пакета.