…Попробуйте мысленно перенестись на одну из узких улиц старого тбилисского района Сололаки. Конец 1960-х годов, жаркий полдень. В солнечных лучах медленно кружится золотистая пыль, а откуда-то из соседнего двора доносится тягучий, почти плачущий звук кяманчи. В обычной тбилисской квартире с высокими потолками и старинной лепниной возле пианино стоит совсем маленькая девочка с белым бантом в волосах. Куклы ее почти не интересуют. Тонкие детские пальцы осторожно касаются пожелтевших клавиш старенького «Красного Октября».
— Мама, — серьезно произносит девочка, поднимая на нее огромные темные глаза, — мне кажется, музыка живет прямо в стенах. И она хочет выбраться наружу.
Инна Владимировна Кофман, преподаватель русского языка и внучка одесского раввина, только крепче обнимает дочь. Ее отец, Михаил Павлович Гвердцители, происходивший из старого грузинского дворянского рода, история которого, как рассказывали в семье, уходила своими корнями ко временам царицы Тамары, наблюдает за ребенком с едва заметной гордой улыбкой. Так начинался путь женщины, чей необыкновенный голос спустя годы будут называть музыкальным мостом между Востоком и Западом.
Рожденная из пепла: детство под знаком «вундеркинда»
Тамрико Гвердцители появилась на свет 18 января 1962 года в Грузии. В ней удивительным образом соединились две совершенно разные семейные линии: сдержанная аристократичность отца и яркий, эмоциональный, певучий характер матери, родом из Одессы.
Во многом именно благодаря Инне Владимировне маленькая Тамара очень рано познакомилась с серьезной музыкой. Уже примерно в пять лет она пыталась осваивать произведения Рахманинова. А в шесть девочку приняли в знаменитый детский ансамбль «Мзиури», название которого переводится как «Солнечный».
Для ребенка это был колоссальный труд. После обычных школьных занятий нужно было спешить на репетиции, часами заниматься музыкой, выходить перед огромной аудиторией и учиться справляться с волнением тогда, когда колени еще буквально дрожали от страха.
Однако стоило Тамаре начать петь, и робость куда-то исчезала. Из совсем юной, хрупкой девочки неожиданно звучал глубокий, насыщенный и удивительно взрослый голос. Казалось, что этот бархатный контральто принадлежал человеку, прожившему куда более длинную жизнь.
В ее исполнении с ранних лет присутствовало то, чему невозможно научить по учебникам: внутренняя драма, эмоциональная глубина и ощущение какой-то почти древней печали.
Как зажигалась новая звезда советской эстрады
Путь к настоящей известности оказался далеко не безоблачным. В советские времена артисту из республики было непросто выйти на всесоюзный уровень, особенно если за его спиной не стояли влиятельные столичные знакомства и московская прописка. Большая Москва встретила молодую грузинскую исполнительницу вовсе не овациями, а холодной сдержанностью и равнодушием огромных концертных площадок.
Но постепенно ситуация начала меняться.
Одним из особенно заметных этапов стал 1988 год. Именно тогда по-новому зазвучала песня «Арго» — произведение, в котором соединились страсть, легенда о золотом руне и почти исповедальная эмоциональность. Гвердцители исполняла ее так, словно рассказывала не древний миф, а собственную историю.
Затем был Всесоюзный конкурс в Евпатории. Тамара вышла перед жюри уже с серьезной взрослой программой, включавшей непростые романсы и вокально требовательные произведения. Ее голос заставил слушателей буквально замереть.
Публику поражало еще и то, что Гвердцители не требовались сложные танцевальные номера или эффектные сценические трюки. Она могла практически неподвижно стоять перед микрофоном, закрыть глаза и запеть — и этого оказывалось достаточно, чтобы огромный зал переставал шуметь.
В ее голосе слышалась та самая труднообъяснимая тоска, которая была близка людям совершенно разных культур. Ее одинаково хорошо понимали и русский слушатель, выросший на старинных романсах, и грузин, слышавший с детства национальные песни.
В 1991 году Тамара получила звание народной артистки Грузинской ССР, а в 2004-м стала народной артисткой России. Эти награды лишь закрепили тот статус, который публика фактически присвоила ей намного раньше.
За особую манеру держаться на сцене, величественный образ и мощный голос Гвердцители нередко называли Императрицей.
Кладбище разбитых сердец
Однако за блеском большой сцены скрывалась совсем другая сторона жизни. Личное счастье Тамары складывалось куда тяжелее, чем ее профессиональная карьера. В ее биографии было несколько важных отношений, каждое из которых оставило глубокий след.
Первым мужем певицы стал грузинский режиссер Георгий Кахабришвили. Они поженились в то время, когда карьера Тамары стремительно развивалась. Но совместная жизнь постепенно столкнулась с теми испытаниями, которые знакомы многим творческим семьям: постоянные разъезды, работа, амбиции, бытовые разногласия и нехватка времени друг для друга.
В результате супруги расстались.
Но после этого брака у Тамары осталось самое дорогое — сын Александр, которого в семье называют Сандро.
Вторым супругом певицы был адвокат Дмитрий Бреслав. Он происходил из Баку, позднее эмигрировал и жил в Бостоне. Эти отношения стали для Гвердцители новым эмоциональным этапом. Казалось, рядом появился человек, с которым можно наконец почувствовать спокойствие и защищенность.
Однако счастье оказалось недолгим.
Дмитрий внезапно ушел из жизни из-за остановки сердца. Для Тамары эта потеря стала тяжелым ударом. После трагедии многие слушатели замечали, что даже ее песни начали звучать иначе — словно в привычной эмоциональной глубине появилась еще одна болезненная нота.
Третьим мужем артистки стал Сергей Амбатьело — кардиохирург, доктор наук, специалист центра Бакулева. В этой истории была почти жестокая ирония судьбы: мужчина, который профессионально спасал человеческие сердца, оказался не способен сохранить собственный брак.
Со временем в отношениях возникли ревность, взаимные претензии и непонимание. В декабре 2005 года супруги развелись.
Позднее Тамара неоднократно давала понять, что совместить ее характер, огромную сценическую жизнь и традиционное представление о семейном быте было непросто.
— Мужчины иногда пугаются моей силы, — примерно так объясняла она свое одиночество. — Кто-то хочет спокойного и удобного дома, а мне всегда был необходим целый океан.
Почему она закрыла дверь в Россию
В середине января 2022 года жизнь певицы резко изменилась. Гвердцители срочно уехала из Москвы, хотя на весну у нее уже были запланированы крупные концертные выступления. В итоге эти концерты состояться не смогли.
Главной причиной тогда стало тяжелое состояние ее матери — Инны Вольфовны Кофман, женщины 1938 года рождения, филолога и внучки одесского раввина. Именно мама когда-то первой увидела способности маленькой Тамары, поддерживала ее занятия музыкой и фактически сопровождала дочь на протяжении всего творческого пути.
Когда состояние Инны Вольфовны резко ухудшилось, Тамара практически полностью переключилась на заботу о матери.
Сначала лечение проходило в Тбилиси. Певица старалась постоянно находиться рядом, проводила долгие часы возле больничной кровати и фактически жила между домом и клиникой.
Позже, когда стало понятно, насколько серьезна ситуация, весной 2022 года Инну Вольфовну перевезли в Израиль. Там она проходила лечение в одной из клиник Тель-Авива.
Для Гвердцители эти месяцы стали настоящим испытанием. Концерты, сцена, планы и работа отошли далеко на второй план. Большая часть ее жизни сосредоточилась вокруг больничных палат, врачебных заключений и надежды на улучшение.
Осенью состояние пожилой женщины стало еще тяжелее.
По рассказам, незадолго до смерти Инна Вольфовна попросила дочь выполнить ее последнее желание — вернуться домой, чтобы провести последние дни не в клинике, а в привычных родных стенах.
Тамара выполнила просьбу матери.
Потерю самого близкого человека певица переживала крайне тяжело. Сообщалось, что после похорон у нее возникли серьезные проблемы с самочувствием и потребовалась медицинская помощь. Многолетнее эмоциональное и физическое напряжение не могло не сказаться на организме.
Позднее в одном из редких разговоров об этом периоде Гвердцители признавалась, насколько сильной была ее связь с матерью.
— Когда мамы не стало, мне показалось, что для меня закончился весь мир… Между нами существовала совершенно особенная, почти нереальная связь.
Единственный сын артистки, Александр Кахабришвили, уже много лет живет в Лондоне. Он получил историческое образование, давно стал самостоятельным взрослым человеком и строит собственную жизнь.
В прессе при этом появлялись предположения о том, что Тамара особенно осторожно относится к любым решениям, которые могли бы каким-либо образом сказаться на будущем сына и его жизни за пределами Грузии. Однако сама певица далеко не всегда подробно комментирует подобные разговоры.
Нищета или тишина? Где сегодня стучит ее сердце
А теперь попробуем заглянуть за кулисы ее нынешней жизни.
В последние годы значительную часть времени Тамара проводит в родном Тбилиси. Она возвращается туда, где когда-то начиналась ее история, — в привычную домашнюю атмосферу, наполненную воспоминаниями о родителях, детстве и первых занятиях музыкой.
Жизнь артистки сегодня совсем не похожа на времена бесконечных гастролей, роскошных концертных залов и громких телевизионных эфиров.
На публике Гвердцители появляется заметно реже.
Очевидцы и журналисты время от времени рассказывают, что ее можно встретить на тбилисских улицах или увидеть на проспекте Руставели. Такие редкие появления неизбежно вызывают обсуждения: поклонники сравнивают нынешнюю Тамару с той величественной артисткой, которая десятилетиями выходила на сцену в эффектных нарядадах и с первых нот заставляла зал замирать.
Сегодня она предпочитает закрытый и достаточно уединенный образ жизни.
От прежней светской суеты артистка словно сознательно отстранилась. Громкие вечеринки, постоянные телевизионные съемки, многочисленные гастроли и привычная жизнь знаменитости остались далеко позади.
Ее финансовое положение со стороны оценить непросто. Очевидно лишь, что прежнего плотного графика выступлений в России у нее больше нет, а западный шоу-бизнес не стал для Гвердцители полноценной заменой огромному русскоязычному концертному рынку.
При этом говорить о буквальной нищете было бы сильным преувеличением.
Певица продолжает иногда появляться на сцене и принимать отдельные предложения. В разные периоды она выступала перед публикой в других странах, в том числе в Армении и Казахстане, хотя сегодняшняя концертная активность уже не идет ни в какое сравнение с прежними временами.
Некоторые выступления вызывали неоднозначную реакцию аудитории и становились поводом для споров в социальных сетях. Но сама Тамара, судя по всему, давно перестала стремиться постоянно доказывать публике свое право находиться на сцене.
Возраст и пережитые потрясения неизбежно сказались и на ее физическом состоянии.
В СМИ на протяжении последних лет неоднократно обсуждались проблемы артистки со здоровьем. В частности, появлялась информация о заболевании щитовидной железы аутоиммунного характера. Подобные нарушения действительно способны сильно влиять на общее состояние человека: вызывать слабость, изменения веса, отечность, проблемы с суставами и постоянное чувство усталости.
Также упоминались сложности со слухом — особенно болезненная проблема для профессионального певца, который всю жизнь привык контролировать каждую ноту собственным слухом.
Поэтому сегодня любое полноценное выступление требует от артистки куда больше физических и эмоциональных сил, чем несколько десятилетий назад.
То, что раньше казалось естественным — выйти на сцену, провести большой концерт, выдержать несколько часов света софитов и напряжения, — с возрастом превращается в серьезное испытание.
Но когда Гвердцители все же появляется перед зрителями и начинает петь, в ее голосе остается то, что невозможно измерить возрастом или количеством концертов.
Опыт.
Память.
Боль.
И та самая внутренняя глубина, которая когда-то заставляла огромные советские залы замолкать после первой же ноты.
Сегодня в жизни Тамары стало гораздо больше тишины.
Сын находится далеко. Родителей больше нет. В доме, где сохранилось столько воспоминаний, уже не звучат привычные голоса людей, которые сопровождали ее с самого детства.
И, возможно, именно поэтому особое значение снова приобретает рояль.
Тот самый инструмент, возле которого когда-то стояла маленькая девочка с белым бантом и уверяла маму, что слышит музыку внутри стен.
Прошло больше полувека.
Императрица эстрады стала гораздо реже выходить к публике. За ее плечами — огромные сцены, тысячи выступлений, несколько браков, потери любимых людей, смерть матери, проблемы со здоровьем и совершенно другая жизнь.
Но когда в тишине тбилисской квартиры пальцы снова касаются клавиш, кажется, что музыка, которую маленькая Тамрико когда-то услышала внутри стен, никуда не исчезла.
Она просто стала тише.