Отмечали щедро, с большим количеством алкоголя. Оксана подарила Владимиру забавную куклу, которую можно было надевать на заварочный чайник.
Ровно в полночь Валерий и Владимир ушли, а Оксана, как это часто бывало, осталась с Высоцким до утра. Позже она вспоминала:
«Они пришли, отметились и ушли, а я осталась. Потому что никто не хотел с ним сидеть и возиться».
Подаренную Оксаной куклу Владимир вскоре отдал на хранение Эдуарду Володарскому. Он опасался, что если приедет Марина, начнутся лишние вопросы и неприятные объяснения.
Весной 1980 года Высоцкий отправился в Венецию к Марине Влади, которая в тот период снималась в итальянском фильме.
Позже актриса признавалась, что в последний год жизни Владимира их отношения стали напряженными и болезненными.
Ночью в венецианском отеле, по словам Марины, между ними наконец был произнесен весь накопившийся груз правды, и «секретов больше не осталось».
Главной «тайной» оказалась нарк0тическая зависимость Высоцкого, в которой он наконец признался жене. Выяснилось, что Владимир Семенович употребляет м0рфий с 1977 года. Первый укол, как он рассказывал, ему сделала в Горьком некая женщина, уверяя, что это поможет легче выходить из запоев.
По словам Оксаны Афанасьевой, поначалу м0рфий действительно производил нужный эффект. Высоцкий, который хотел избавиться от алкоголя, какое-то время мог внешне выглядеть нормально, работать и жить привычной жизнью. Но за этой видимой стабильностью уже скрывалась тяжелая беда.
К весне 1980 года Владимир Семенович прекрасно понимал, насколько глубоко увяз в болезни, и особенно остро нуждался в поддержке жены.
Марина настаивала, чтобы он лег на лечение во французскую специализированную клинику Шарантон. Высоцкий сначала согласился. Через месяц после встречи в Венеции он прилетел в Париж и начал курс восстановления.
Но лечение давалось ему крайне тяжело. Для импульсивного, деятельного и не привыкшего к ограничениям поэта больничный режим оказался почти невыносимым. 22 мая Высоцкий фактически сбежал из Шарантона и улетел в Москву. Из столицы он почти сразу отправился в Польшу на гастроли Театра на Таганке, где должен был играть Гамлета.
В Париж к Марине Владимир вернулся 30 мая. Жена пыталась убедить его снова лечь в клинику, но он сумел уговорить ее поехать вместе на юг Франции и немного отдохнуть.
Эти дни стали для Марины последними, проведенными рядом с мужем. Но они были наполнены не радостью, а тревогой и холодной печалью. Влади позже писала:
«Тишина, холод, бутылки, спрятанные в саду, успокоительные таблетки, которые никого не успокаивают, и вокруг — огромное пространство».
Во Франции Владимир Семенович оставался до 11 июня. Затем он тепло попрощался с Мариной и вернулся в Москву.
Едва оказавшись в столице, Высоцкий сразу позвонил Оксане Афанасьевой. Она приехала немедленно. Поэту было невыносимо находиться одному в квартире на Малой Грузинской. Славист Барбара Немчик позже говорила, что в те дни «тепло исходило только от одной Оксаны».
Друг Высоцкого, сценарист Эдуард Володарский, вспоминал слова Владимира Семеновича об Оксане:
«Если со мной что-нибудь случится и я подохну — мне больше всего Ксюху жалко. Я ведь для нее и отец, и любовник, и опекун».
При этом Владимир вовсе не исключал, что Оксана могла бы стать его законной женой, причем не просто официальной, а венчаной. Афанасьева рассказывала:
«Мы были очень наивными и думали: раз церковь отделена от государства, значит, нас могут обвенчать без штампов в паспортах… Володя нашел священника, который поддался его обаянию и согласился провести венчание. Но все сорвалось…».
В последний месяц жизни Высоцкого Оксана почти постоянно находилась рядом. Владимиру Семеновичу становилось все хуже. Он метался, не мог успокоиться, жаловался на боли, не спал ночами и кричал. Только Оксане иногда удавалось хоть немного его утихомирить.
3 июля пришлось вызвать скорую помощь. Врачи из НИИ имени Склифосовского понимали, в чем причина состояния поэта. Медики предлагали госпитализацию, но Высоцкий категорически отказался ехать в больницу.
24 июля у Владимира случился тяжелый приступ. Он стонал, ходил по комнате, не находил себе места, метался из угла в угол. Оставив его с Валерием Янкловичем и фельдшером Годяевым, Оксана сбегала на рынок и принесла свежую клубнику. Эти ягоды стали последней едой, которую Высоцкий ел до конца.
Ночью Анатолий Федотов решил сделать Владимиру Семеновичу укол снотворного. Поэт не спал уже несколько суток и был полностью измучен. Препарат подействовал, Высоцкий заснул, но среди ночи внезапно вскочил, начал метаться и закричал от сильной боли.
Владимир стал умолять Федотова дать ему выпить. Тот налил ему немного водки, затем шампанского. После этого Анатолий сделал Высоцкому еще один укол. Через некоторое время поэт снова провалился в сон.
Оксана Афанасьева в ту ночь спала в соседней комнате. Анатолий Федотов собирался дежурить рядом с Владимиром до утра, но вскоре и его одолела усталость.
Когда Федотов проснулся под утро, он с ужасом понял: 42-летний Высоцкий уже мертв.
Утром к Владимиру должна была приехать его мать, Нина Максимовна Высоцкая. У подъезда пожилую женщину встретила Оксана. Позднее Афанасьева рассказывала:
«Она вышла из такси, я подошла к ней. “Что, Володя?!” — “Да, Нина Максимовна”. И она начала оседать, падать».
После смерти Высоцкого Оксана время от времени встречалась с друзьями покойного барда, приходила на памятные вечера и «капустники» Театра на Таганке. На одном из таких мероприятий в 1982 году она познакомилась с актером Леонидом Ярмольником, которого сам Высоцкий очень уважал и ценил.
Ярмольник, несмотря на то что в тот момент был женат, сделал Оксане предложение. Она согласилась. Леонид развелся с супругой, затем состоялась свадьба, а в ноябре 1983 года у молодых супругов родилась дочь Александра.
Оксана работала художником-постановщиком во Всесоюзной дирекции циркового искусства, а позже занялась сценографией.
В 2001 году она начала создавать авторские мягкие игрушки, а в 2013-м выпустила детскую книгу «Муська».
Сегодня Оксане Павловне 66 лет. Она по-прежнему состоит в браке с Леонидом Ярмольником и, судя по всему, счастлива рядом с ним.