— Да помню я.
— Тогда почему сейчас вы с матерью уже всё решили за моей спиной? Даже не спросив моего мнения?
Михаил нервно провёл ладонью по лбу, отвёл глаза. А затем неожиданно заговорил таким тоном, будто больше не видел смысла что-либо скрывать:
— Наташа, я ведь давно согласился на мамин переезд. Ещё весной. Она всё заранее продумала, даже квартирантов через знакомую нашла. Первого октября они должны получить её квартиру. И ключи от твоей я ей уже передал. Сделал дубликат со своего комплекта.
— Ты сделал копию ключа от моей квартиры и отдал её матери?
— А каким образом она должна переехать? Мы будем заняты свадьбой, потом на неделю отправимся в Сочи. Вот мама за это время и перевезёт мебель, вещи, наведёт порядок. Вернёмся из путешествия, а она уже полностью устроится.
Наталья медленно поднялась, подошла к кухонной раковине, набрала в стакан холодной воды и выпила маленькими глотками. Всё это время она смотрела в окно, боясь обернуться. Ей казалось, стоит увидеть лицо Михаила, и она не выдержит, сорвётся на крик.
Хотя за окнами стоял тёплый августовский вечер, Наталью внезапно пробрал озноб. Мужчина, которому она четыре года доверяла самое сокровенное, спокойно сидел в её собственной кухне и рассказывал, как несколько месяцев тайком договаривался с матерью. Как изготовил для неё ключи. Как они подобрали арендаторов. Каждый шаг уже был запланирован. Единственным человеком, чьё мнение никого не заинтересовало, оказалась сама хозяйка квартиры.
— Миша, пожалуйста, уходи, — тихо произнесла Наталья, продолжая смотреть в окно. — Мне нужно побыть одной и разобраться в происходящем.
— Наташ, ну перестань. Давай поговорим спокойно, без лишних эмоций.
— Я прошу тебя уйти.
Он резко вышел из кухни и с силой захлопнул входную дверь.
В ту ночь Наталья не сомкнула глаз. Она устроилась на подоконнике просторной комнаты и часами наблюдала за светящимися окнами соседних многоэтажек. Мысли бесконечно возвращались к свадьбе, до которой оставалось пять недель. К ресторану «Белый сад», куда она уже внесла двести тридцать тысяч рублей аванса. К свадебному торту, заказанному в кондитерской на улице Ленина. К родителям, которые только в минувшую субботу приобрели отцу новый костюм. К шестидесяти двум приглашённым гостям. К белоснежному платью, аккуратно убранному в шкаф в специальном чехле.
Под утро она решила дать Михаилу ещё одну возможность всё исправить. Они встретятся, спокойно поговорят, и она постарается объяснить, насколько сильно её задело случившееся. Возможно, он просто не осознал всей серьёзности своего поступка. Возможно, Тамара Петровна оказала давление, а он не нашёл в себе смелости возразить.
Однако утром Михаил так и не позвонил. Не было звонка и днём. Вечером Наталья вернулась домой после смены в мастерской и сразу заметила, что в квартире включён свет.
В коридоре её ожидало неожиданное зрелище. Возле стены стояли два огромных клетчатых чемодана с колёсиками, а рядом громоздились три картонные коробки, крепко обвязанные верёвкой. На одной крупными буквами было выведено: «Посуда. Осторожно». Тут же на полу красовался горшок с большим фикусом.
Со стороны просторной комнаты слышался разговор.
Наталья прошла по коридору и остановилась в дверном проёме. Тамара Петровна находилась в центре комнаты, внимательно рассматривая стены, а Михаил расположился на подоконнике.
— Кровать поставим вот сюда, — деловито распоряжалась женщина. — А этот Наташин шкаф придётся убрать. Он мне совсем не подходит, у меня собственный есть, его и привезём. Шторы тоже надо заменить, какие-то они неуютные, слишком холодный оттенок. Ой, Наташенька! А ты уже дома!
Свекровь обернулась к девушке с широкой улыбкой, словно их неприятного телефонного разговора вовсе не существовало.
— Мы с Мишенькой посоветовались и решили, что нечего откладывать переезд до свадьбы. Сегодня самые необходимые вещи доставили, остальные перевезём в выходные. Ты не волнуйся, дорогая, я совершенно не собираюсь вам мешать.
Наталья продолжала неподвижно стоять у порога комнаты.
— Тамара Петровна, пожалуйста, соберите свои вещи и покиньте мою квартиру. Немедленно.
Улыбка исчезла с лица женщины. Она удивлённо повернулась к сыну.
Михаил поднялся с подоконника и шагнул вперёд.
— Наташа, прекращай, — неожиданно жёстко произнёс он. Никогда прежде девушка не слышала от него такого властного тона. — Мама остаётся здесь жить. Насовсем. Вопрос уже окончательно решён. Тебе придётся смириться. Мы теперь одна семья, и моя мать тоже её часть.
Наталья перевела на него взгляд. Видимо, растерянность на её лице была настолько очевидной, что Тамара Петровна внезапно расхохоталась. Громко, торжествующе, даже откинув голову назад.
— Ой, Наташенька, чего ты на нас так смотришь? Словно мы чужие какие-то! И что ты, интересно, можешь сделать? Куда ты теперь денешься? Свадебный наряд уже куплен, все гости приглашены! За ресторан деньги внесены! Через пять недель весь город ждёт, когда ты появишься в белом платье! Захочешь перед всеми опозориться? Решишь свадьбу отменить? Ой, не смеши меня!