— Вадик, ну сделай что-нибудь! Мне страшно и холодно! — всхлипывала Милана. По звукам было понятно, что она пыталась завернуться в моё одеяло.
— Отдай одеяло, чёрт возьми! — огрызнулся «успешный бизнесмен».
Я посмотрела на часы. До утра оставалось ещё очень много времени. Я взяла чемодан и направилась к выходу из аэропорта. Мой рейс мне уже был не нужен…
Я ехала по ночной мокрой Москве в такси бизнес-класса. Водитель тактично молчал, а я сидела сзади в наушниках и слушала спектакль, который разворачивался в моей собственной спальне.
Лекцию о паразитах я заменила на звук тикающего метронома и включила его почти на полную громкость. Тик-так. Тик-так. Такой звук, по моим расчётам, должен был действовать на нервы куда сильнее любого крика.
Между Вадимом и Миланой довольно быстро начался ожидаемый конфликт. Романтика плохо переносит закрытое помещение при пятнадцати градусах, особенно если в нём находятся два эгоиста.
— Это всё из-за тебя! — кричала Милана, стуча зубами. — Ты говорил, что свободен! Говорил, что она просто бывшая, которая никак от тебя не отстанет! А мы сидим в её квартире! Ты нищий лжец, Вадим!
— Закрой рот! — рычал Вадим. Раздался удар — похоже, он пнул шкаф. — Я же не знал, что она такая психованная! Сейчас возьму стул и выбью эту дверь!
Я услышала грохот. Он действительно схватил тяжёлый дубовый стул и ударил им по бронированной двери. Сначала прозвучал глухой удар, потом звон — судя по всему, стул развалился. Дверь, рассчитанная выдержать даже выстрел из травматического оружия, осталась невредимой.
— А-а-а! Рука! — взвыл Вадим. Отдача пришлась ему прямо по запястью.
— Господи, с кем я вообще связалась… — рыдала Милана. — Откройте, пожалуйста! Я ничего не знала! Выпустите меня!
Я снова нажала кнопку микрофона:
— Милана, не переживайте. Раз полицию вы не вызываете, значит, вам там вполне терпимо. Я буду дома примерно через сорок минут. Постарайтесь за это время не прикончить друг друга.
В квартиру я вошла около часа ночи. В прихожей пахло мокрой одеждой и чужими сладкими духами. На банкетке лежало пальто Миланы.
Я разулась, прошла на кухню, налила себе бокал того самого Бароло, которое они не успели допить, и подошла к двери спальни. За ней было тихо. Метроном всё ещё отсчитывал секунды.
Открывать дверь сразу я не стала. Сначала нужно было подготовить пространство. Я достала из кладовки большие чёрные мусорные мешки на сто двадцать литров. Потом прошла в гардеробную Вадима, которая, к счастью, находилась не в спальне, а в коридоре.
Я не складывала его вещи аккуратно. Я просто сгребала с полок всё подряд: костюмы, рубашки, кроссовки, дорогие часы, которые сама подарила ему на Новый год, бритвенные принадлежности из ванной. Всё летело в мешки с каким-то странным, почти хирургическим спокойствием. Без истерик. Без слёз. Просто санитарная обработка территории.
Через двадцать минут в прихожей стояли пять туго набитых чёрных мешков.
Я подошла к двери спальни и постучала костяшками пальцев.
— Ну что, голубки. Окончательно не замёрзли?
Внутри послышалось движение.
— Алина… — голос Вадима был хриплым и каким-то сломленным. — Открой, пожалуйста. Я тебя прошу. Давай поговорим спокойно, как взрослые люди.
— Как взрослые? — усмехнулась я. — Взрослые люди не приводят девиц в чужую постель, пока хозяйка якобы летит в командировку.
Я достала телефон, вошла в приложение и нажала «Деактивация карантина».
Титановые ригели с громким щелчком вышли из пазов. Дверь разблокировалась.
Я сделала пару шагов назад и скрестила руки на груди.
Дверь медленно открылась. Из комнаты потянуло холодом. Первой выскочила Милана. Она была завернута в мой шёлковый халат, волосы растрепались, тушь размазалась по лицу, и она стала похожа на перепуганную панду. Её трясло крупной дрожью.
— Где… где мои вещи? — простучала она зубами, испуганно оглядываясь.
— В гостиной. У тебя одна минута, чтобы одеться и исчезнуть. И халат сними. Он стоит дороже, чем вся твоя сегодняшняя история.
Милана не стала спорить. Она бросила халат прямо на пол, метнулась к своему платью в гостиной, кое-как натянула его, схватила пальто, сумку и вылетела из квартиры так быстро, будто за ней сработала пожарная сирена. На своего «успешного бизнесмена» она даже не посмотрела.
Следом вышел Вадим. На нём были только боксеры. Губы посинели от холода, на запястье уже расплывался синяк после удара стулом. Весь его блеск, вся самоуверенность, весь напускной лоск исчезли, оставив передо мной жалкого, замёрзшего и трусливого мужчину.
Он попытался подойти ближе, изображая раскаяние.
— Алина… Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Она сама напросилась, я вообще собирался её сразу выпроводить…
— Твои вещи в мешках, — я кивнула в сторону прихожей. — Одевайся.
— Алин, ты серьёзно? Сейчас ночь! Куда я пойду с мешками? Там дождь! Давай я хотя бы на диване переночую, а утром мы спокойно всё обсудим! Я же люблю тебя! Мы два года вместе! Ты правда перечеркнёшь всё из-за одной ошибки?!