Однажды Белла вышла во двор собственного дома, чтобы прогуляться с собакой. Там она встретила мужчину, который тоже выгуливал домашнего питомца.
Это был Борис Мессерер — театральный художник, представитель знаменитой творческой династии.
Их первая беседа началась с совершенно обыденного замечания.
— Простите, у вас на ботинке шнурок развязался, — обратил внимание Борис, посмотрев на её поношенную обувь.
— Да я и сама похожа на такой развязанный шнурок, — с характерной иронией ответила Белла.
В отличие от предыдущих мужчин, Мессерер не стремился изменить темперамент поэтессы, подчинить её привычкам или сделать более удобной для повседневной жизни.
Он просто принял её такой, какой она была.
К тому времени Ахмадулина уже считалась признанным мастером русской поэзии, но её творческий процесс оставался совершенно непредсказуемым.
Стихотворные строки могли появиться на бумажной салфетке в Центральном доме литераторов, на обороте магазинного чека, на клочке случайной бумаги или прямо на газетном поле.
Другой человек, возможно, посчитал бы эти исписанные обрывки ненужным мусором.
Но Борис понимал их ценность.
Он терпеливо собирал каждую записку, аккуратно расправлял смятые листы, соединял разорванные фрагменты и даже пытался осторожно удалить пятна, проглаживая бумагу утюгом.
Благодаря его бережному отношению сохранилась значительная часть литературного наследия Ахмадулиной, впоследствии вошедшая в многотомные собрания её произведений.
Белла отвечала мужу безграничным доверием.
При этом в повседневных вопросах она часто проявляла удивительную беспомощность, хотя в критические моменты могла действовать с неожиданной решительностью.
Её младшая дочь Елизавета вспоминала один забавный случай, произошедший на даче. В доме засорился унитаз, и гости начали тревожно обсуждать, где срочно найти сантехника.
Белла, одетая в элегантный шёлковый халат, не стала присоединяться к бесполезным разговорам.
Она спокойно подошла к сантехнике, закатала рукав, собственноручно устранила засор и вернулась к своим делам, словно ничего необычного не произошло.
Так в одной женщине удивительным образом соединялись почти детская неприспособленность к быту и способность решительно справляться с неприятностями.
Хрупкая поэтесса с несгибаемым характером
За утончённой внешностью Беллы Ахмадулиной, её необычной манерой держать голову высоко поднятой и впечатлением вечной отстранённости от повседневного мира скрывалась по-настоящему железная воля.
Она никогда не считала собственное благополучие достаточной причиной для отказа от убеждений.
В 1959 году молодую поэтессу исключили из Литературного института. Причиной стал её отказ поставить подпись под письмом, направленным против Бориса Пастернака.
Белла прекрасно понимала, какими последствиями грозит подобное неповиновение.
— Вы вообще осознаёте, чем для вас может закончиться такой отказ? — пытался вразумить её партийный руководитель.
— Я прекрасно понимаю другое: что случится со мной, если я предам собственную совесть, — твёрдо ответила она, не опуская взгляда.
В дальнейшем Ахмадулина неоднократно выступала в защиту людей, оказавшихся под давлением советской системы.
Она поддерживала Владимира Войновича, Георгия Владимова, Андрея Сахарова и других представителей интеллигенции, чьи взгляды вызывали недовольство властей.
В начале 1980-х годов поэтесса даже направила резкое письмо Юрию Андропову.
Когда её вызывали для разговоров на Лубянку, она не демонстрировала страха и, по воспоминаниям, могла отвечать сотрудникам КГБ с едва заметной насмешкой.
— Только попробуйте тронуть Владимова — тогда я уже не стану себя сдерживать, — предупреждала Белла.
Современники вспоминали, что такая открытая смелость ставила представителей власти в затруднительное положение.
Ахмадулина была слишком известной фигурой, чтобы расправа над ней осталась незамеченной.
Её необыкновенный голос узнавали миллионы, стихи любили далеко за пределами литературной среды, а образ загадочной и прекрасной женщины давно стал частью культурной жизни страны.
Отправить за решётку такую поэтессу означало бы спровоцировать громкий общественный резонанс и нанести серьёзный ущерб репутации власти.
29 ноября 2010 года Беллы Ахмадулиной не стало. Она умерла в Переделкине в возрасте семидесяти трёх лет.
Осенью 2026 года, почти через шестнадцать лет после её смерти, её литературное наследие продолжает звучать с особой силой.
Знакомые многим строки «По улице моей который год…» и «А напоследок я скажу…» воспринимаются уже не только как прекрасные поэтические произведения ушедшей эпохи.
В них слышатся боль, предчувствие потерь, страстная любовь к жизни и внутренняя неустроенность женщины, которая никогда не умела чувствовать наполовину.
В её судьбе словно присутствовала странная историческая символика.
Белла появилась на свет ровно через столетие после гибели Александра Пушкина — в 1937 году. А ушла из жизни в 2010-м, когда отмечалось сто лет со дня смерти Льва Толстого.