Но при этом его не превращают в абсолютного злодея. Некоторые прямо отмечают, что настолько масштабный конфликт вряд ли мог возникнуть исключительно по вине одного человека. То есть даже люди, близко знакомые с атмосферой вокруг семьи, не спешат считать Шепелева единственным виновником происходившего.
А вот когда разговор заходит о Наталье и её родственниках, оценки становятся гораздо жёстче. Звучат выражения вроде «жадная семья», «меркантильные родственники», «позор» и «полный трэш». Подчеркну: это не моя формулировка, а эмоциональные оценки людей, которые утверждают, что знают происходящее не только по публикациям в интернете.
Некоторые из них считают, что часть вещей Жанны можно было передать тем, кому они действительно нужны, либо использовать для благотворительности. Но, по словам соседей, практически всё осталось внутри семьи. Вещами продолжают пользоваться родственники, а затем искренне удивляются тому, что общественность реагирует на это далеко не всегда положительно.
То же самое говорят и о квартире. По мнению части соседей, недвижимость Жанны логичнее было бы сохранить для её сына Платона. Однако владельцем стала Луна. Именно отсюда и появились особенно злые шутки о том, что родственники теперь «донашивают» уже не только одежду Жанны, но и её недвижимость.
Есть и ещё одно мнение: Наталья сознательно продолжает поддерживать интерес к фамилии Фриске, потому что публичность напрямую влияет на её заработок. Некоторые считают, что если общество окончательно перестанет интересоваться семьёй Жанны, исчезнет и значительная часть внимания к Наталье.
О Платоне соседи говорят отдельно. По их мнению, если бы мальчик регулярно появлялся в жизни семьи и приезжал в гости, его тоже могли бы активно показывать в социальных сетях и использовать в качестве дополнительного информационного повода. Но Платон практически не появляется. И некоторые считают, что для него самого это, возможно, даже лучше.
«Наташа что-то сделала — и об этом снова пишут»
Пожалуй, именно подобная фраза лучше всего описывает усталость аудитории. Люди действительно утомились от бесконечного потока новостей вокруг Натальи. Сегодня обсуждается затопление соседей. Завтра — вещи из гардероба сестры. Потом — какая-то история о здоровье или бытовых подробностях. Затем — собака, квартира, очередное заявление или конфликт в комментариях.
Практически любая личная ситуация мгновенно становится публичной. А то, что могло бы остаться частью семейной жизни или личных переживаний, превращается в материал для соцсетей и новых обсуждений.
И самое печальное заключается в том, что настоящего победителя во всей этой многолетней истории нет.
Платону в итоге не досталась квартира матери. Пострадавшим соседям пришлось самостоятельно заниматься экспертизами и разбираться с компенсациями. Сама Жанна уже давно не может высказать своё мнение о том, что происходит вокруг её имени. А Наталья продолжает вести соцсети, отвечать критикам и доказывать подписчикам, что окружающие просто неправильно её воспринимают.
Она по-прежнему уверяет, что люди её не понимают. Что причиной критики становится зависть. Что кому-то не дают покоя её вещи, образ жизни или семейные решения.
Но чем активнее звучат такие оправдания, тем чаще у аудитории возникает противоположное ощущение. Возможно, проблема действительно совсем не в зависти. Не в дизайнерских платьях и дорогих сумках. И даже не в московской квартире.
Вопрос скорее в том, что невозможно бесконечно строить собственную публичную историю вокруг жизни человека, которого давно нет. Рано или поздно возникает необходимость показать что-то своё — собственные достижения, собственную профессию, собственную историю, не связанную постоянно с известной сестрой.
И если этого не происходит, окружающие начинают задавать всё больше неприятных вопросов.
Что остаётся в итоге?
Имеет ли Наталья право носить одежду своей сестры? С юридической точки зрения — если эти вещи принадлежат ей, безусловно. С моральной — здесь каждый человек вправе иметь собственное мнение.
Но существуют вещи, которые вообще сложно измерять категориями «можно» или «нельзя». Есть ещё уважение. Есть чувство меры. Есть такт. Есть память о близком человеке, которая совсем не обязательно должна находиться в гардеробной или постоянно становиться темой новых публикаций.
Можно сохранить платье. Можно оставить украшение. Можно беречь любимую сумку дорогого человека. Можно сохранить даже квартиру как часть семейной истории.
Но невозможно получить по наследству чужую известность.
Слава не передаётся родственникам вместе с вещами или недвижимостью. Она либо появляется благодаря собственному пути, либо нет.
У Жанны Фриске этот путь был. Она много лет работала, выступала, снималась, становилась известной и строила собственную карьеру.
А Наталье, нравится это кому-то или нет, всё ещё приходится постоянно сталкиваться с главным сравнением своей жизни — сравнением с сестрой.
И никакое платье, кольцо, сумка или квартира этого изменить не способны.
А соседи, судя по их словам, просто наблюдают за происходящим со стороны. Видят бытовую сторону жизни семьи, слышат разговоры, сталкиваются с последствиями некоторых событий и делают собственные выводы.
Без красивых фильтров. Без ретуши. Без попыток объяснить всё тем, что окружающие якобы чего-то не понимают.
Похоже, они как раз считают, что понимают ситуацию достаточно хорошо.
И, если посмотреть на все эти истории вместе, становится понятнее, почему их выводы оказались настолько жёсткими.