Не дожидаясь приглашения, свекровь прошла внутрь, уселась на свободный стул и начала доставать из сумок большие рулоны белого материала.
Она с гордостью сообщила, что всё необходимое уже приобрела на вещевом рынке.
Стоило мне развернуть первый рулон, как причина невероятной дешевизны сразу стала очевидной. Вместо подходящего банкетного текстиля свекровь купила тончайшую синтетическую подкладочную ткань. Материал неприятно блестел, скользил между пальцами, электризовался и практически просвечивал насквозь. Использовать его для больших ресторанных скатертей было бессмысленно. А чехлы из такой материи не скрыли бы недостатки мебели, а, наоборот, подчеркнули каждую потёртость и неровность.
Я показала свекрови материал на просвет и подробно объяснила, почему её покупка совершенно не подходит для поставленной задачи.
Но Надежду Павловну мои замечания нисколько не смутили.
— Ой, да какая разница! Главное, что всё беленькое и чистенькое. Там же вечером освещение приглушённое будет, никто ничего не разглядит! — уверенно объявила она, придвигая ко мне рулоны. — Я между прочим на свои пенсионные деньги всё купила. Теперь твоя очередь помогать. Садись за машинку и прострочи всё до завтрашнего вечера!
Я посмотрела на баулы и ещё раз спокойно объяснила, что этот заказ выполнять не собираюсь.
После моих слов свекровь окончательно вышла из себя.
Она повысила голос, принялась обвинять меня в неблагодарности и бессердечии. Вспомнила даже баночку домашнего варенья, которую принесла нам четыре года назад, и старую кастрюлю, когда-то подаренную на новоселье. Судя по её возмущённым речам, после таких щедрых подарков я просто обязана была безропотно выполнять любые просьбы семьи.
Я не стала вступать в бессмысленный спор.
Вместо этого указала на выход и попросила забрать ткань, поскольку работать с ней не буду.
Надежда Павловна демонстративно оставила оба баула прямо посреди мастерской, развернулась и ушла, с такой силой хлопнув дверью, что задребезжало стекло.
Примерно через полчаса раздался звонок от мужа.
Конечно, мать уже успела сообщить ему, что потратила собственные деньги, а жестокая невестка даже не захотела прикоснуться к купленному материалу.
— Игорь, вместо того чтобы слушать чужие жалобы, приезжай ко мне прямо сейчас. Сам посмотришь, что именно твоя мама принесла, — предложила я.
Минут через тридцать супруг появился в мастерской. По его недовольному лицу было ясно, что он заранее приготовился к очередному неприятному разговору.
Однако спорить я не собиралась.
Я протянула ему портновские ножницы, разложила на столе небольшой кусок скользкой синтетики и попросила аккуратно вырезать деталь по заранее подготовленному шаблону.
Игорь взялся за дело довольно уверенно. Но уже спустя десять минут выяснилось, что материал постоянно ускользает из-под ножниц, слои смещаются относительно друг друга, а ровные края получаются только на первый взгляд.
Ещё через некоторое время перед ним лежал совершенно перекошенный кусок ткани, который невозможно было использовать для качественного пошива.
Я не стала ничего комментировать. Просто положила рядом рабочий расчёт и указала на количество деталей, необходимых для изготовления шестидесяти чехлов.
Их требовалось сто двадцать.
Муж перевёл взгляд с испорченного лоскута на огромные рулоны в баулах и впервые за всё время не произнёс ни слова.
За годы работы я усвоила важное профессиональное правило. Опытные портные всегда предупреждали меня: прежде чем раскраивать большое количество незнакомой ткани, необходимо изготовить хотя бы одно пробное изделие. Его следует полностью обработать, отпарить при подходящей температуре, примерить на нужный предмет мебели и внимательно осмотреть швы. Только так можно заранее обнаружить проблемы с прозрачностью, растяжением, перекосами и поведением материала.
Именно это я и решила продемонстрировать мужу.
Взяв небольшой отрез, я быстро обработала края на оверлоке, соединила необходимые детали и изготовила простейший пробный чехол. Затем натянула его на один из стульев, стоявших в мастерской.
Результат выглядел плачевно. Старая обивка отчётливо просвечивала сквозь блестящую синтетику, на швах образовались некрасивые складки, а сама мебель приобрела неряшливый вид.
Игорь некоторое время разглядывал моё изделие, после чего тяжело вздохнул.
— Наташ, скажи, пожалуйста… сколько мама заплатила за эти рулоны?
Я назвала сумму, которую свекровь успела озвучить во время своего визита.
Муж изумлённо покачал головой, достал телефон и сразу позвонил матери, включив громкую связь.
Надежда Павловна продолжала горячо убеждать нас, что продавец гарантировал превосходное качество и уверял, будто этот материал прекрасно подходит для праздничных украшений.
— Мама, давай без споров. Забирай тётю Валю и вместе приезжайте сюда. Вам нужно самим всё увидеть, — твёрдо произнёс Игорь.
Через некоторое время в мастерской собралась почти целая семейная делегация: Надежда Павловна, её сестра Валентина и дочь юбилярши Марина.