К тридцати пяти годам Дмитрий продолжал занимать ту же самую комнату, в которой жил ещё задолго до женитьбы. Денег на банковском счёте почти не прибавилось. Часть накоплений ушла на повседневные расходы, остальное — на электронику, поездки и различные траты после развода. Предложения по ипотеке он уже даже не открывал.
Теперь Раиса Николаевна возмущалась совсем другими обстоятельствами.
— Ты же взрослый мужчина, — выговаривала она сыну. — Сколько ещё собираешься так существовать?
— А разве тебе раньше не нравилось, что я постоянно дома?
— Мне нравилось, когда у тебя была нормальная семья.
— Да неужели?
Такие разговоры практически неизменно завершались громкими ссорами. Мать сетовала, что сын употребляет алкоголь, не помогает ей с хозяйством и совершенно не думает о будущем. Дмитрий же всё чаще вспоминал Юлию и то, насколько легко в своё время согласился с удобной для матери версией: якобы жена жила за его счёт и копила деньги исключительно ради собственных интересов.
А Юлия тем временем продолжала свою жизнь. Спокойную, хотя и далеко не обеспеченную. После оплаты съёмной квартиры, транспорта и обычных бытовых расходов откладывать получалось значительно меньше прежнего. Однако свой миллион она сумела почти полностью сохранить. Новая должность обеспечивала более высокий заработок, и приблизительно через год Юлия снова принялась изучать предложения о продаже недвижимости. Только теперь она подбирала будущую квартиру исключительно для себя.
С Дмитрием после развода они больше лично не встречались. Несколько раз он отправлял сообщения и интересовался, как у неё дела. Юлия отвечала коротко, без грубости, но и без желания возобновлять отношения. Возвращение в прошлую жизнь она даже не рассматривала.
Раиса Николаевна так и осталась полноправной хозяйкой своей просторной трёхкомнатной квартиры. Только теперь вместе с ней проживал взрослый сын, которого прежде она считала достойным исключительно «правильной жены». Он поздно возвращался, в выходные спал почти до обеда, сердился на любые материнские советы и всё чаще предпочитал вечером открыть бутылку, вместо того чтобы снова просматривать объявления о продаже жилья.
Юлия же продолжала откладывать заработанные деньги. Теперь без разговоров о совместном конверте, без бесконечных требований проявлять благодарность и без необходимости оправдываться за поздние возвращения с работы, доказывая, что они вовсе не означают равнодушия к семье.
Когда-то они с Дмитрием мечтали объединить её миллион сто тысяч и его семьсот тысяч рублей, чтобы вместе внести первоначальный взнос за собственную квартиру. В конечном счёте каждый сохранил свою часть накоплений. Но Юлия сумела сберечь не только деньги, а ещё и желание двигаться вперёд, строить планы и менять собственную жизнь. Дмитрий же, однажды решивший, что мать лучше знает, какой должна быть его супруга, так и остался именно там, откуда они вдвоём пытались выбраться целых четыре года: в квартире Раисы Николаевны, без собственного жилья, без прежних семейных планов и, самое главное, уже без Юлии…
