Первое время она терпеливо отвечала на все вопросы. Не потому, что подобный контроль казался ей естественным, а исключительно из нежелания устраивать домашний скандал по каждому незначительному поводу.
К тому самому вечеру, когда в прихожей вспыхнула очередная ссора, Юлия чувствовала себя совершенно измученной, причём дело было уже далеко не только в напряжённой работе. Её изматывало постоянное ощущение, будто в квартире кто-то ведёт строгий учёт каждого её шага: во сколько вернулась, сколько потратила, сколько раз убрала ванную комнату и сколько времени просидела перед ноутбуком.
— Ладно, — произнесла Юлия после слов мужа о том, что против неё выступают уже двое. — Давай поговорим без намёков. Ты действительно считаешь, что я здесь живу за чужой счёт?
— Я ничего подобного не говорил.
— Зато твоя мать уже несколько месяцев говорит это вместо тебя.
— Юль, ты снова всё переворачиваешь.
— Нет. Мне нужен конкретный ответ. Ты правда уверен, что я бесплатно живу в этой квартире и совершенно ничего не делаю?
Раиса Николаевна презрительно хмыкнула:
— А что именно ты делаешь? Почти в десять заявилась, даже пальто снять не успела, зато уже спорить начала.
— Я сейчас обращаюсь не к вам.
— Вот именно! Со мной ты вообще никогда по-человечески разговаривать не желаешь!
Дмитрий заговорил громче:
— Мам, подожди немного. Юль, я не утверждаю, что ты совсем ничего не делаешь. Но ты ведь на самом деле существуешь словно отдельно от остальных. У тебя отдельные деньги, отдельная работа, собственные интересы. А где во всём этом наша семья?
От бессилия Юлия невольно усмехнулась.
— Семья? Дим, мы уже четыре года женаты. Мы вдвоём решили накопить на квартиру. Именно ради этой цели я беру дополнительные задания и задерживаюсь на работе. Свои расходы оплачиваю самостоятельно. Что из перечисленного противоречит понятию семьи?
— Тогда почему накопления у нас раздельные?
— Потому что мы именно так договорились! Более того, это ты предложил такую схему после свадьбы. Каждый собирает свою часть, потом складываем. Неужели забыл?
— Мы ведь давно могли открыть совместный счёт.
— Конечно, могли. Только за все эти годы ты ни разу даже не заикнулся об этом.
Раиса Николаевна тут же вставила:
— Разумеется, не заикался. Он ведь тебе доверял.
Юлия резко обернулась к свекрови.
— А сейчас, по-вашему, перестал доверять?
— Сама подумай, по какой причине.
— Нет, — твёрдо ответила Юлия. — Пусть он сам объяснит.
Дмитрий всего на мгновение отвёл взгляд, но для жены этого мгновения оказалось достаточно.
— Меня просто не устраивает, что я толком не представляю, сколько у тебя накоплено и на что расходуются твои деньги.
— Ты прекрасно знаешь размер моей зарплаты. Знаешь, какую сумму я стараюсь откладывать. Видишь, что покупаю продукты и участвую в общих расходах. Какая ещё информация тебе необходима?
— Обычная финансовая открытость между супругами.
— Четыре года тебя всё устраивало, а теперь ты вдруг заговорил о финансовой открытости. И именно после того, как твоя мама решила, будто я что-то скрываю.
— Ну конечно, опять во всём виновата моя мать.
— Нет, Дима. Сейчас виноват уже ты сам.
Раиса Николаевна начала что-то говорить о неблагодарных людях, однако Юлия почти перестала её слушать. Самое болезненное уже произошло. Дмитрий перестал быть тем человеком, с которым они вместе переносили временные неудобства проживания в чужом доме ради будущей собственной квартиры. Теперь он стоял рядом с матерью и оценивал жену исключительно с её позиции.
— Я сегодня страшно устала, — тихо сказала Юлия. — Продолжать этот разговор больше не хочу.
— Ну разумеется, — немедленно отозвалась свекровь. — Всё как обычно. Как только разговор становится неприятным, ты сразу устаёшь.
Юлия снова взяла свою сумку.
— Дима, я задам тебе только один вопрос. Ты разделяешь мнение своей матери обо мне?
Он раздражённо потёр ладонью лицо.
— Я считаю, что тебе действительно стоит задуматься над собственным поведением.
— Ясно.
Той ночью Юлия практически не сомкнула глаз. Дмитрий тоже долго ворочался рядом, несколько раз предпринимал попытки заговорить, но жена неизменно отвечала, что обсуждать ничего не намерена. Ближе к четырём утра он наконец заснул. Юлия ещё долго лежала, разглядывая тёмный потолок. А утром, как и всегда, отправилась на работу.
Именно там она окончательно приняла решение.
Причиной стала не одна конкретная ссора. Если бы всё ограничивалось бесконечным недовольством Раисы Николаевны, Юлия, вероятно, смогла бы потерпеть ещё какое-то время. Но продолжать жить с мужчиной, который поверил в созданный собственной матерью образ неблагодарной супруги и теперь требовал от неё постоянно подтверждать свою честность, она больше не собиралась.
На следующий день Дмитрий, как обычно, отправился на работу к восьми утра. Раиса Николаевна вышла из квартиры по своим делам примерно около десяти. Юлия заранее договорилась на работе о половине выходного дня и вернулась домой.
