Он продолжал одобрительно кивать в ответ на каждое мамино слово. Спокойно и уверенно, словно решение уже давно приняли и оставалось только поставить Тамару перед фактом.
— Ваня, — тихо спросила она. — Ты сейчас действительно так считаешь?
— Конечно. Более того, я уже пообещал Зойке помочь.
— Что именно ты ей пообещал?
Иван на мгновение растерялся. Однако мать тут же поспешила объяснить всё вместо него.
— Пообещал сестре материальную помощь! Сказал, что вы продадите машину и отдадите ей деньги. Зоя уже обо всём договорилась с хозяйкой квартиры. Даже задаток внесла — пятьдесят тысяч рублей. Через три недели сделка должна состояться. Она и Артёмушке его будущую комнату показывала. Мальчик даже обои себе выбрал. Так что, Тамара, хватит упрямиться. Объявление о продаже машины сегодня же нужно разместить.
Тамара медленно опустила обе ладони на поверхность стола.
Задаток уже заплачен. Сделка назначена через три недели. Артём успел выбрать обои. Значит, всё давно решено. И никто даже не подумал спросить её мнение. Получается, её автомобиль мысленно продали ещё до того, как она успела его приобрести. Возможно, сразу после того, как Иван узнал о наследстве.
— Подождите минуту, — произнесла она. — Иван, ты действительно пообещал своей сестре мои деньги? Те самые, которые оставила мне тётя Люба? И даже не посоветовался со мной?
— Ну я ведь говорил тебе об этом. Ты отказалась, а я к тому времени уже всё пообещал.
— Значит, вы втроём — ты, твоя сестра и ваша мама — самостоятельно распорядились наследством моей тёти. Без моего согласия. Люди, не имеющие к этим деньгам никакого отношения, решили, что мне с ними делать.
Иван мгновенно вскочил со стула.
— Это кто здесь посторонние люди? Ты мою мать и родную сестру посторонними называешь?! Ты вообще соображаешь, что говоришь? Это моя семья! А значит, и твоя тоже! Ты должна помогать моим близким! Ты ведь моя жена!
— Я уже двенадцать лет твоя жена, Иван, — ответила Тамара удивительно спокойным, почти бесцветным голосом. — Все эти годы мы прожили в моей квартире. В жилье, доставшемся от бабушки. Ты ни разу не платил ни аренду, ни ипотеку. Тебе даже не приходилось задумываться, где мы будем жить. Здесь я меняла трубы, ремонтировала проводку, устанавливала окна. Причём преимущественно на собственные деньги. А ты все двенадцать лет обещал откладывать на машину. Так где же эти накопления, Ваня? Где деньги, которые мы якобы должны были собирать?
Иван собирался что-то возразить, но Валентина Петровна не позволила ему даже открыть рот.
— А какое отношение к этому имеют его деньги? — возмутилась она, всплеснув руками. — Ванечка и без того все эти годы сестре помогал! Представляешь, каждый месяц по пятнадцать тысяч откладывал Зое на будущую квартиру. И так целых пять лет! Вот это я понимаю — настоящий брат, а не то что некоторые жёны! Без его помощи Зоечка даже задаток никогда бы не собрала!
Тамара словно окаменела.
— Каждый месяц? — медленно переспросила она. — На протяжении пяти лет?
— Ну разумеется! — Свекровь настолько увлеклась похвалами сыну, что даже не заметила, как изменилось лицо невестки. — Родных нужно поддерживать! Мой Иван просто золото, а не мужчина. Почти всю зарплату на сестру тратит, а для себя ничего не требует!
Тамара повернула голову к мужу.
Иван стоял возле окна, опустив глаза. Его лицо налилось краской. Он не пытался опровергнуть слова матери. Не говорил, что она ошибается. Даже не возмутился. Просто молчал.
Пятнадцать тысяч ежемесячно. Шестьдесят месяцев. Девятьсот тысяч рублей.
И вдруг всё, что раньше казалось непонятным, обрело совершенно ясный смысл. Теперь она знала, почему у них постоянно заканчивались деньги. Почему Иван каждый месяц повторял, что ничего не получилось отложить. Почему ему якобы сокращали премии и постоянно требовалось сдавать деньги на работе. Почему покупка продуктов чаще всего ложилась именно на Тамару. Почему за замену труб, проводки и окон практически всегда приходилось расплачиваться ей. И почему за двенадцать лет совместной жизни они так и не смогли приобрести автомобиль, а она продолжала ездить на трёх автобусах.
Иван действительно копил деньги. Только не вместе с женой. Он откладывал их для Зои, помогая сестре осуществить её мечту о квартире. А содержание их собственного дома, повседневные расходы и дорогостоящие ремонты незаметно перекладывал на Тамару. И нисколько не смущался. Считал подобный порядок вещей совершенно естественным. Будто жена была обязана всё это оплачивать.
Тамара вспомнила, сколько раз отказывала себе в самых обычных вещах. Как три зимы подряд носила один и тот же пуховик. Как не поехала вместе с подругами в Казань, потому что требовалось накопить на новые окна. Как старательно собирала по пять тысяч, а потом отдавала эти деньги мастеру по электрике, сантехнику или ремонту крыши. Как Иван каждый раз успокаивал её: «Потерпи, Тамара, со следующей зарплаты обязательно начнём копить». И она верила каждому обещанию.