Полина наблюдала, как постепенно до него доходит происходящее. Медленно, словно он впервые столкнулся с подобной ситуацией. Это была не обычная семейная размолвка. Через три дня жена не придёт к нему с чашкой чая и извинениями. Его демонстративное молчание больше не имеет никакой власти.
Но попросить прощения он так и не смог. Не произнёс ни слова. Молча отправился в спальню и начал складывать одежду в сумку.
Примерно через сорок минут вся троица собралась возле входной двери. Зоя Викторовна уже надела пальто и держала две дорожные сумки. Евгений прижимал к боку скрученные спальники. Алексей стоял с багажом и дополнительным пакетом.
— Ещё пожалеешь об этом, — бросила свекровь, переступая порог. — Вот увидишь, мои слова вспомнишь!
— Всего доброго, Зоя Викторовна.
Алексей остановился в дверном проёме и посмотрел на супругу. На какое-то мгновение Полина даже подумала, что он наконец скажет что-нибудь важное. Хотя бы короткое «прости».
— Завтра приеду за оставшимися вещами, — произнёс он.
— Хорошо.
Дверь за ними захлопнулась. Полина услышала удаляющиеся шаги на лестнице, громкий недовольный голос Зои Викторовны, затем хлопок подъездной двери. Спустя немного времени во дворе завёлся старенький автомобиль Евгения. «Лада» выехала со двора и скрылась.
Полина ещё некоторое время неподвижно стояла в прихожей. Затем прошла в гостиную. Собрала с дивана, подоконника и пола грязные тарелки, кружки, пустую банку энергетика и упаковку от чипсов. Отнесла всё это на кухню. Подняла брошенный фартук, аккуратно сложила его и оставила на подоконнике.
Котлеты на плите успели полностью остыть. Полина переложила две штуки на тарелку, села за кухонный стол и съела их холодными.
Она даже не стала разогревать еду.
Впервые за всю эту бесконечную неделю женщина ужинала спокойно, сидя на стуле.
Уже на следующий день Полина окончательно определилась со своим будущим. Она позвонила Алексею и сообщила, что намерена развестись. Сначала он решил, что жена просто пытается его напугать. Когда понял серьёзность её намерений, принялся уговаривать, а затем перешёл к обвинениям. Подписывать совместное заявление для развода через ЗАГС он категорически отказался. Поэтому Полине пришлось обращаться в суд.
Через некоторое время пришло официальное уведомление с датой первого судебного заседания.
За оставшимися вещами Алексей явился в воскресенье днём. Приехал не один, а вместе с Евгением. По квартире ходил молча. Собрал свою верхнюю одежду, обувь, инструменты и игровую приставку. Брат помогал переносить коробки к лифту. Когда всё было готово, Алексей задержался в прихожей.
— Полин, может, уже прекратим этот цирк? Ну поссорились, с кем не бывает. Мама, кстати, на тебя больше не сердится. Давай я обратно вернусь. Только позвони ей и извинись. Ну просто для приличия, чтобы всё нормально было.
— Нет, Лёша.
— В смысле нет?
— Твоей матери я звонить не собираюсь. И возвращаться сюда ты не будешь. Документы на развод уже поданы.
Он долго не отводил от неё взгляда.
— Да ты ведь одна просто не справишься! Ипотека, счета, все расходы на тебе останутся.
— Лёша, — ответила Полина. — Они и раньше были только на мне. Все четыре года нашего брака.
После этого Алексей ушёл.
На первом судебном заседании он объяснил судье, что супруга просто поддалась эмоциям. Уверял, будто между ними случилась обычная бытовая ссора, а он искренне стремится сохранить семью. Судья предоставила супругам месяц для возможного примирения.
В течение этого месяца Алексей регулярно звонил Полине. Поначалу пытался уговорить её передумать, затем обвинял во всех неприятностях, после чего снова переходил к просьбам. Рассказывал, что теперь вынужден жить у матери в районном центре. Жалуется, что Евгений невыносимо храпит по ночам, а Зоя Викторовна ежедневно читает ему нотации. До работы приходится добираться издалека, и почти вся зарплата уходит на бензин. Уверял, что наконец осознал свои ошибки.
— И что именно ты осознал, Лёша? — однажды поинтересовалась Полина.
Он ненадолго замолчал.
— Ну… Что я тебя тогда обидел.
— Нет, Лёша. Ты так ничего и не понял.
Спустя месяц состоялось второе заседание. Судья официально расторгла их брак. Алексей в этот раз даже не появился в суде. Поскольку квартира была приобретена Полиной задолго до замужества, она осталась её собственностью. Делить супругам практически ничего не пришлось.
В ноябре Полина перестала соглашаться на дополнительные рабочие смены. Теперь ей больше не приходилось ежедневно кормить двух взрослых мужчин и обслуживать свекровь. И внезапно выяснилось, что её зарплаты вполне достаточно для нормальной жизни. Денег хватало на ипотечный платёж, коммунальные счета и продукты для себя. Более того, после всех обязательных расходов оставалась свободная сумма.
С каждой зарплаты Полина начала переводить часть денег на отдельный накопительный счёт.
Назвала его просто: «Алтай».
В феврале Валерия, старшая смены, во время перерыва разговорилась с ней в курилке.
— Поль, какие у тебя планы на лето?
— Пока никаких особенных. А что случилось?
— Да вот думаю на Телецкое озеро махнуть. Может, вместе поедем? Каждый за себя заплатит. Мне как раз отпускные начислили.
Полина искренне рассмеялась.
— Лер, да я ведь ещё с прошлой весны мечтаю туда попасть!
К середине апреля на накопительном счёте с названием «Алтай» уже лежали девяносто тысяч рублей.
Однажды вечером Полина устроилась за кухонным столом с ноутбуком. Отыскала ту самую туристическую базу на берегу Телецкого озера, фотографии которой когда-то показывала мужу. Забронировала уютный домик на двоих на десять июльских дней. Затем приобрела авиабилеты до Горно-Алтайска.
Всю сумму оплатила собственной банковской картой.
Вскоре на электронную почту пришло подтверждение бронирования и билеты. Полина переслала документы Валерии, добавив сообщение: «Мои билеты и домик уже оплачены. Свой перелёт покупай сама, как мы и договаривались».
Не прошло и минуты, как Лера прислала ей в ответ пять восторженно кричащих смайликов и фотографию своих походных ботинок.
Полина улыбнулась, поднялась из-за стола и подошла к шкафу.
Открыла дверцу, наклонилась и достала с самой нижней полки знакомую коробку.
Внутри лежали её собственные треккинговые ботинки, купленные ещё год назад. Совершенно новые, ни разу не надетые.
Она вынула их из коробки и поставила в прихожей, рядом с входной дверью.