Дмитрий побледнел еще сильнее. Он отвернулся к стене, а Сергей, выходя из палаты, услышал за спиной глухой, почти детский всхлип.
С тех пор прошло два года.
Где-то там, за пределами семьи, на переговорах, встречах и в офисах, Дмитрий оставался все тем же жестким, собранным и серьезным человеком.
Но когда семья собиралась в его загородном доме — Сергей и Ирина приезжали туда нечасто, но теперь их действительно ждали, — с Дмитрием происходила странная перемена. Его высокомерие исчезало еще на пороге.
Он снова становился просто Димой — младшим братом, который смотрел на Сергея с искренним уважением и глубокой благодарностью. Он сам наливал брату лучшее вино и не позволял прислуге даже подходить к Ирине, ухаживая за ней лично.
Евгения Петровна наконец поняла, насколько важным делом занимается ее старший сын, и перестала измерять успех братьев разными мерками.
Дмитрий, осознав, что напрямую деньгами Сергей ничего не возьмет, все же нашел способ отблагодарить его. Он задействовал свои связи и через знакомых устроил так, что Ирине предложили должность заведующей кардиологическим отделением в одной из лучших частных клиник города. С прекрасным графиком и зарплатой, о которой раньше она могла только мечтать.
Сергею брат тоже не раз предлагал место главного врача в престижном частном медицинском центре, но Сергей каждый раз отказывался.
Он остался в своей больнице, продолжал брать ночные смены, пить растворимый кофе в ординаторской и вытаскивать людей с того света. Потому что знал: кто-то должен делать эту работу. И потому что именно там, у холодного операционного стола, он чувствовал себя на своем месте — человеком, на котором по-настоящему держится этот мир.