Я тяжело сглотнул, мысли бешено метались. «Позволь мне помочь тебе. Я не могу просто так уйти от этого. Из-за тебя я стал тем, кто я есть. Позволь мне сделать что-нибудь — все, что угодно, — чтобы все исправить».
Пока мы шли к моей машине, мистер Уильямс опирался на меня в поисках поддержки. Каждый шаг давался ему с трудом, и я не мог не задаваться вопросом, сколько еще страданий выпало на долю этого человека. Но одно я знал точно — я не позволю ему уйти от этого, больше не позволю.
«Артур, — начал он, его голос звучал нерешительно, — ты не должен этого делать. Я справился… с трудом, но справился. Я не хочу быть обузой».
«Бременем?» Я остановился и недоверчиво посмотрел на него.
«Мистер Уильямс, вы никогда не были обузой. Вы дали мне все, что нужно для успеха. Самое меньшее, что я могу сделать, это предложить вам немного помощи взамен. Кроме того, я тут подумал… Мне бы очень пригодился кто-то вроде вас».
Он поднял бровь, явно озадаченный. «Что ты имеешь в виду?»
«Ну, — сказал я, тщательно подбирая слова, — у меня теперь двое собственных детей, мистер Уильямс. Они умные, но им нужен кто-то, кто может подтолкнуть их, кто-то, кто не будет просто давать им легкие ответы. Кто-то вроде вас».
Выражение его лица изменилось с растерянности на то, чего я давно не видел в его глазах, — надежду. «Артур… ты просишь меня…?»
«Да», — кивнул я, не в силах сдержать свое волнение.
«Я хочу, чтобы ты стал работать у меня частным репетитором для моих детей. Я доверяю тебе их образование больше, чем кому-либо другому. Им нужен кто-то, кто научит их не только решать уравнения, но и думать, быть дисциплинированными, как вы делали это со мной».
На мгновение он замолчал, его глаза блестели от невысказанных эмоций.
«Артур, — сказал он, его голос едва превышал шепот, — я не знаю, что сказать. После всего, что произошло… Я не думал, что когда-нибудь снова буду преподавать. Я думал, что эта часть моей жизни закончилась».
Я сжал его плечо, пытаясь передать, как много это для меня значит.
«Это не конец, мистер Уильямс. Вы еще так много можете дать. А мои дети… им повезет с вами. Просто думайте об этом как о новом начале».
Он смахнул слезы, его голос дрожал, когда он говорил. «Я не заслуживаю этого, Артур. Не после всех ошибок, которые я совершил».
«Ошибки?» Я покачал головой. «Единственной ошибкой было то, что я позволил такому человеку, как вы, провалиться сквозь землю. Вы не подвели меня, мистер Уильямс. Вы спасли меня. И теперь я хочу помочь вам сделать то же самое для моих детей».
Он смотрел на меня со смесью благодарности и неверия. «Я не знаю, как я смогу отплатить вам».
«Ты уже отплатил мне тысячу раз», — мягко сказала я, направляя его к машине.
«Просто поехали со мной домой. Давай устроимся, а там уже разберемся со всем остальным».
Пока мы ехали по городу, тишина между нами была комфортной, наполненной невысказанным пониманием. Наконец, когда мы подъехали к моему дому, мистер Уильямс повернулся ко мне, его голос был полон решимости.
«Артур, — сказал он с силой, которой я не слышал уже много лет, — я не подведу тебя. Я дам твоим детям все, что дал тебе, и даже больше. Они вырастут такими же сильными, такими же способными, как и ты».
Я улыбнулся, чувствуя в груди тепло, которого не ощущал уже давно.
«Я знаю, что так и будет, мистер Уильямс. И на этот раз никто не отнимет это у вас».
Он кивнул, и когда мы вышли из машины, он остановился, глядя на дом — символ той жизни, которая была у него когда-то, и новой, которую он собирался начать. Он повернулся ко мне, его глаза сияли решимостью.
«Давайте приступим к работе», — сказал он, улыбнувшись уголками рта.