— Это коллега, — быстро сказал Егор. — Просто общение. Дружеское. Ничего особенного.
— «Скучаю по твоим рукам» — это теперь дружба? — Дарина наклонилась вперёд. — Ты со всеми друзьями так переписываешься?
— Тебя никто не спрашивал! — Егор ударил ладонью по столу. — Это между мной и моей женой!
— Тогда ответь своей жене, — тихо сказала Валентина Сергеевна, и все сразу замолчали. — Честно. Так, как я тебя воспитывала.
Егор открыл рот, но ничего не сказал. Потом посмотрел на Тимура — тот вдруг крайне заинтересовался своими ботинками.
— Тимур, — Изольда повернулась к нему. — Ты ведь знал про Киру? Ты всегда в курсе всего, что касается Егора.
Тимур поднял глаза. Самодовольство с его лица исчезло, сменившись выражением человека, загнанного в угол.
— Я не вмешиваюсь в чужие отношения, — пробормотал он.
— Ты вмешиваешься во всё, — резко сказала Дарина. — Ты всегда рядом, всегда советуешь, всегда прикрываешь. Я слышала, как месяц назад ты говорил Егору по телефону: «она ничего не поймёт». Ты стоял на балконе и думал, что в коридоре никого нет.
Тимур побледнел.
— Это было не про это…
— А про что? — Изольда поднялась. — Объясни, Тимур. Про что именно?
— Изольда, сядь, — Егор тоже вскочил. — Ты превращаешь собственный день рождения в спектакль. Тебе самой не стыдно?
И тогда Изольда сделала то, чего не позволяла себе ни разу за все семь лет их брака. Она подошла к нему вплотную, посмотрела прямо в глаза — и ударила по лицу. Пощёчина прозвучала сухо и резко, как щелчок сломанной ветки.
Егор отшатнулся. Прижал ладонь к щеке. Его глаза расширились — он будто не мог осознать, что это произошло с ним на самом деле.
— Мне должно быть стыдно? — Изольда не отступила. — Ты впустил в нашу жизнь другую женщину. Ты забыл мой день рождения. Твой друг помогал тебе это скрывать. И стыдно должно быть мне?
— Ты ещё любовницу на праздник забыл пригласить? — ядовито добавила Дарина. — Чтобы уж точно всё было по полной программе.
Валентина Сергеевна медленно поднялась из-за стола. Она двигалась спокойно, как человек, который уже принял окончательное решение.
— Егор, — сказала она. — Садись и слушай.
— Мам…
— Сядь.
Он сел. Не потому, что хотел, а потому что этот тон не оставлял выбора. Так она говорила, когда ему было десять и он разбил соседское окно. Так же — когда в двадцать бросил институт. И точно так же она говорила сейчас.
— Квартира, где вы живёте, оформлена на меня, — ровно произнесла она. — Я купила её после вашей свадьбы, потому что верила: мой сын будет достоин такого дома. Я ошиблась.
— Валентина Сергеевна, — Тимур приподнял руки. — Это семейная история, мне, наверное, лучше уйти…
— Сидеть, — приказала она. — Вы тоже принимали участие в этом представлении. Значит, досмотрите до конца.
Тимур буквально вжался в стул.
— Егор, — продолжила Валентина Сергеевна. — Я знаю о Кире.
Тишина стала почти оглушительной. Егор уставился на мать.
— Ты… как?
— Потому что ты глупый мальчик, который решил, что весь мир крутится вокруг него, — сказала она всё тем же спокойным голосом, но каждое слово ложилось тяжело. — Два месяца назад ты приезжал ко мне и забыл выйти из своего аккаунта на моём компьютере. Я видела всё. Переписку, фотографии, бронь номера на двоих.
— И ты молчала? — Егор вскочил.
— Я ждала, что ты сам придёшь в себя. Думала, в тебе проснётся хотя бы остаток совести. Но сегодня поняла: не проснулся. Ты даже не извинился. Даже не попытался.
— Может, ему просто нужно время… — начал Тимур.
— Время? — Дарина резко повернулась к нему. — Для чего? Чтобы придумать новую версию вранья? Ты его покрывал, Тимур. Ты подсказывал ему, помогал выкручиваться. Ты ничем не лучше. Такой же лжец и мерзавец.
— Я его друг, — огрызнулся Тимур. — Я поддерживал друга. Это нормально.
— Поддержать друга — значит сказать ему: «Ты поступаешь подло», — Валентина Сергеевна посмотрела на него с холодным презрением. — А не помогать ему обманывать жену.
Изольда стояла возле стола абсолютно прямо и спокойно. Злость схлынула, оставив после себя удивительную ясность. Она знала, что делать дальше. Знала ещё вчера вечером, когда увидела переписку. Нужно было только, чтобы правда прозвучала вслух.
— Егор, — сказала она. — Я не буду закатывать истерику. Не буду кричать, плакать и просить объяснений. Я скажу один раз.
Он смотрел на неё, всё ещё держась за щёку. В его глазах метались страх и раздражение — два чувства, которые часто прячутся рядом.
— Сегодня ты уходишь из этой квартиры, — продолжила Изольда. — Не завтра. Не через неделю. Сегодня. Собираешь самое нужное и уходишь.
— Это и моя квартира тоже! — вспыхнул Егор.
— Нет, — Валентина Сергеевна покачала головой. — Это моя квартира. И я решаю, кто будет здесь жить. Изольда остаётся. Ты — уходишь.
— Ты выбираешь её? — Егор ткнул пальцем в сторону жены. — Её, а не собственного сына?
— Я выбираю порядочность, — ответила мать. — А если ты не видишь разницы, значит, я действительно не смогла тебя этому научить. И это уже моя ошибка.