— Ларис, слушай, а рядом с квартирой твоей тёти какая-нибудь хорошая школа есть? — поинтересовалась Валентина совершенно невинным тоном, словно спрашивала, будет ли завтра дождь.
Лариса медленно убрала телефон от уха и несколько мгновений недоумённо разглядывала экран.
— Какая ещё школа?
— Ну самая обычная, муниципальная. Я тут карту изучала, поблизости вроде две школы нашла. Одна прямо за двором, другая чуть подальше. Не в курсе, какая из них получше?
— Валя, объясни, пожалуйста, с какой стати тебя интересуют школы возле квартиры моей тёти?
В трубке на несколько секунд воцарилось молчание.
— Да просто так… На перспективу интересуюсь.
— На чью перспективу?
На этот раз Валентина молчала заметно дольше.
— Подожди, а Глеб разве тебе ничего не рассказывал?
Именно после этих слов Лариса прекратила раскладывать покупки по местам.
Она отправила пакет молока на полку холодильника, переложила замороженные овощи в морозильное отделение, а хлеб так и остался лежать на кухонном столе. Обычно привычные домашние хлопоты помогали ей привести мысли в порядок. Но сейчас даже они оказались бессильны.
— Нет, ничего. Однако подозреваю, что сейчас ты меня просветишь.
— Ой, ну зачем сразу так разговаривать? Глеб ведь говорил, что вы всё равно хотите сдавать эту квартиру. А мы могли бы там год или два пожить, свою двушку сдавали бы и с ипотекой быстрее рассчитались. Разве плохо? Все только выиграют.
— Интересно, кто именно выиграет?
— Ну… мы все.
Лариса прислонилась к кухонной столешнице.
— Особенно я, правильно понимаю?
Валентина предпочла промолчать.
И вот тогда Лариса впервые осознала удивительную вещь: наследство покойной тёти Тамары уже не первый день существовало какой-то собственной, совершенно независимой от хозяйки жизнью. Причём события вокруг него развивались куда стремительнее, чем в жизни самой Ларисы.
Тёти Тамары не стало в последних числах ноября.
Ей исполнилось семьдесят четыре года. В последние два года женщина заметно ослабла: сначала начались проблемы с давлением, затем стали беспокоить суставы, позже пришлось перенести операцию на глазах. Именно Лариса сопровождала её на приёмы к специалистам, заказывала доставку продуктов, разбиралась с коммунальными платежами, организовывала замену счётчиков и неоднократно брала отгулы, чтобы отвезти родственницу в больницу.
И делала она всё это вовсе не ради будущих квадратных метров.
Тамара Сергеевна приходилась старшей сестрой покойной матери Ларисы. После маминой смерти именно тётя оставалась единственным близким человеком, с которым можно было поговорить о семейном прошлом, не услышав в ответ: «Ой, да это же случилось задолго до твоего рождения».
Своей семьи у Тамары Сергеевны не было: замуж она не выходила, детей не родила.
Уже после похорон выяснилось, что всё имущество женщина завещала племяннице.
Наследство было достаточно весомым: однокомнатная квартира площадью сорок один квадратный метр в приличном районе, старенький кирпичный гараж в кооперативе и банковский вклад размером восемьсот шестьдесят тысяч рублей.
Конечно, это был не роскошный особняк, не чемодан драгоценностей и уж точно не нефтяное месторождение.
Однако для самой обыкновенной семьи подобные активы представляли собой весьма серьёзное состояние.
Лариса вместе с мужем Глебом проживала в собственной двухкомнатной квартире. Её они приобрели восемь лет назад, оформив ипотеку. К тому моменту банку оставалось выплатить около миллиона четырёхсот тысяч рублей. С обязательствами супруги справлялись исправно, но возможность избавиться от кредита раньше срока Ларису очень привлекала.
Поэтому у неё практически сразу сложился разумный план.
Когда завершится оформление наследства, она собиралась слегка обновить тётину квартиру: установить новый смеситель вместо старого, освежить отделку стен и приобрести удобный матрас взамен древнего дивана. Тот, кажется, успел послужить трём поколениям и, судя по состоянию пружин, рассчитывал дождаться четвёртого.
После этого жильё можно будет сдавать арендаторам.
Гараж Лариса намеревалась продать. Собственного автомобиля у неё не было, а держать отдельное строение исключительно ради лыж, пустых банок и одной старой табуретки казалось ей довольно бессмысленным занятием.
Банковские восемьсот шестьдесят тысяч женщина планировала сохранить в качестве финансовой подушки безопасности.
А часть денег, поступающих от арендаторов, направлять на досрочное погашение ипотечного кредита.
Без спешки, без авантюр и необдуманных решений.
Вначале реакция Глеба полностью соответствовала её ожиданиям.
— Хорошо, что Тамара Сергеевна при жизни обо всём позаботилась, — заметил он, когда они вернулись от нотариуса. — Иначе пришлось бы потом бегать по инстанциям и что-нибудь доказывать.
На этом обсуждение закончилось.
