Инна стояла возле кухонной раковины и никак не могла взять в толк, как покупка двух прихваток за сто восемьдесят девять рублей превратилась в повод для серьёзного семейного разбирательства.
— Объясни, зачем ты это купила? — поинтересовался Аркадий, внимательно изучая кассовый чек вместо самих прихваток.
— Чтобы доставать горячие противни из духовки.
— А прежние тебя чем не устраивали?
Инна без единого слова взяла одну из старых прихваток и показала мужу. Ткань возле большого пальца была прожжена насквозь. Всего неделю назад, доставая из духовки картофельную запеканку, она обожгла руку и чуть не выронила тяжёлую форму.
Аркадий уставился на прожжённое место так подозрительно, словно супруга специально испортила вещь, чтобы оправдать очередные расходы.
Затем потянулся за планшетом.
Инна прекрасно знала, что последует дальше.
В планшете хранилась таблица.
Огромная.
С многочисленными вкладками.
С автоматическими формулами.
И разноцветными графиками, которые Аркадий корректировал с такой регулярностью, с какой некоторые люди даже не вспоминают позвонить собственным родителям.
— Сто восемьдесят девять рублей, — отчеканил он. — Расход, не предусмотренный планом.
— Не забудь указать, что покупка была совершена с особым цинизмом и ради личной выгоды.
— Не понимаю, почему ты постоянно пытаешься всё высмеять.
— Потому что, если начать воспринимать происходящее всерьёз, понадобится помощь специалиста.
Аркадий даже не удостоил её взглядом. Вписал потраченную сумму в таблицу и добавил комментарий.
Инна заглянула ему через плечо.
— Что ты там написал?
— Сомнительная необходимость.
Она невольно хмыкнула.
— Это ты про прихватки?
— Существуют варианты дешевле.
— Конечно. Можно вообще хватать противень свёрнутой газетой.
— Не надо утрировать.
Аркадий убрал планшет, приступил к ужину и буквально через минуту уже увлечённо жаловался на поставщика, задержавшего очередную партию крепёжных изделий.
Именно эта способность мужа всегда изумляла Инну.
Он мог целых десять минут устраивать разбирательство из-за ста восьмидесяти девяти рублей, а потом невозмутимо уплетать котлеты, словно ничего необычного только что не случилось.
А ведь три года назад их жизнь выглядела совершенно иначе.
Тогда Инна осталась без работы. Стоматологическая клиника, в которой она занимала должность администратора, прекратила существование, и почти пять месяцев женщина безуспешно пыталась найти подходящую вакансию. В тот непростой период Аркадий действительно содержал семью самостоятельно. Он оплачивал коммунальные услуги, покупал продукты, обслуживал автомобиль и даже помогал её маме приобретать необходимые лекарства.
Инна никогда этого не забывала.
Вероятно, именно благодарность за ту поддержку и заставила её впоследствии уступить мужу гораздо больше, чем следовало.
Когда она наконец устроилась администратором в другую клинику, Аркадий предложил пока ничего не менять в распределении семейных финансов.
— Давай сначала восстановим накопления, — объяснял он. — После пяти месяцев на одном доходе совсем без подушки безопасности остались.
Инна не возражала.
Только вот обещанное «пока» непостижимым образом продолжалось следующие три года.
Её зарплатная банковская карта находилась у Аркадия. Деньги поступали на неё ежемесячно, однако каждое воскресенье муж самостоятельно перечислял супруге на вторую карту определённую сумму, предназначенную для расходов на ближайшие семь дней.
Покупки продуктов он оплачивал самостоятельно либо выдавал деньги отдельно.
А вот транспорт, кофе, небольшие хозяйственные приобретения и косметику полагалось оплачивать исключительно из выделенного недельного лимита.
Чеки настоятельно рекомендовалось не выбрасывать.
Поначалу Инна пыталась сопротивляться подобным порядкам.
Затем силы спорить постепенно закончились.
Особенно после памятной истории с ватными дисками.
— За один месяц ты приобрела две пачки.
— Какая катастрофа.
— И зачем тебе столько понадобилось?
— Аркадий, понятия не имею. Может, я тайком по ночам ими питаюсь.
Муж тогда серьёзно обиделся.
А спустя всего неделю совершенно спокойно приобрёл рыболовный спиннинг стоимостью двадцать восемь тысяч рублей.
— Здесь совершенно другая ситуация, — пояснил он. — Качественное снаряжение покупают на долгие годы.
Именно тогда Инна окончательно усвоила принципы семейной бухгалтерии: приобретения Аркадия относились либо к инвестициям, либо к долговечным активам, либо к вещам, необходимым для достойного уровня жизни.
Зато практически любая её собственная покупка почему-то рассматривалась как потенциальная опасность для финансовой стабильности семьи.
Однажды даже обычное мороженое за семьдесят девять рублей оказалось в таблице под категорией «эмоциональные расходы».
Инна предложила добавить отдельную графу под названием «пломбир, подрывающий финансовую дисциплину».
Аркадий шутку совершенно не оценил.