— Да я ведь даже не думал, что могу в неё влюбиться, — с лёгкой хрипотцой смеётся Максим, поправляя ворот спортивной кофты. — Никогда особенно не доверял романам, которые начинаются на работе. Любовь между партнёрами? По-моему, это как пытаться разжечь огонь сырыми поленьями: дыма будет много, а тепла можно и не дождаться.
Однако между ними разгорелось такое пламя, что даже олимпийский лёд Сочи оказался бессилен перед ним. История двух спортсменов, привыкших жить по строгим правилам и расписаниям, неожиданно превратилась в один из самых трогательных любовных сюжетов российского фигурного катания.
- Две совершенно разные судьбы, которым было суждено соединиться
- Решение оставить Родину и первые слёзы на московском льду
- Ницца, 2012 год: один неожиданный поцелуй изменил их жизнь
- Олимпиада в Сочи: несколько минут, ради которых стоило пройти через всё
- Семейная жизнь, рождение Анжелики и окончательное прощание с соревнованиями
- Маленький Теодор, ледовые выступления и жизнь после чемпионских побед
- Леонид, которого дома ласково зовут Лео: имя в память о дедушке
Две совершенно разные судьбы, которым было суждено соединиться
Путь каждого из них к спортивной славе начинался совершенно по-разному. Татьяна появилась на свет в Днепропетровске, в семье военнослужащего, где порядок, ответственность и дисциплина были неотъемлемой частью жизни. Едва девочке исполнилось четыре года, она впервые оказалась на льду и сразу почувствовала себя удивительно уверенно, словно коньки были продолжением её ног. В семилетнем возрасте пришла первая победа, а к четырнадцати годам она уже перешла в парное фигурное катание.
За внешностью хрупкой, изящной девушки скрывались невероятная сила воли и настоящий спортивный темперамент. Когда её прежний партнёр Станислав Морозов решил завершить выступления, он пообещал не оставлять Татьяну без достойной замены.
— Кажется, я знаю человека, который тебе подойдёт, — однажды сказал он. — Есть в Перми один парень с очень непростым характером. Если вы объединитесь, то либо станете чемпионами, либо окончательно сведёте друг друга с ума.
А Максим в те годы и сам не был уверен, что хочет посвящать жизнь фигурному катанию. Некоторое время он вообще не появлялся на тренировках, предпочитая проводить дни в родной Перми. Годом ранее парень решительно заявил родителям, что больше не желает возвращаться на этот бесконечно холодный каток.
Почти целый год он наслаждался свободой, пока однажды его отцу не позвонил тренер.
— Вы должны вернуть сына в спорт. Иначе собственными руками погубите талант, который встречается крайне редко.
Максим всё-таки снова встал на коньки. К 2003 году за его плечами уже было сотрудничество с шестью партнёршами. Шестью разными девушками, ни одна из которых так и не сумела надолго ужиться с его вспыльчивым нравом и невероятными требованиями.
Он продолжал искать спортсменку, способную не только соответствовать его амбициям, но и выдерживать постоянное эмоциональное напряжение.
Поэтому, когда Станислав Морозов предложил Транькову попробовать кататься вместе с Волосожар, Максим практически не раздумывал.
— Согласен. Только сразу договоримся: мы исключительно спортивная пара. Никакой любви и никаких отношений.
Решение оставить Родину и первые слёзы на московском льду
Для Татьяны предстоящее партнёрство означало гораздо больше, чем обычную смену человека, с которым она выходила на соревнования. Ей приходилось расставаться с привычной жизнью, покидать Украину и начинать всё заново в России ради спортсмена, который заранее установил строгие границы их общения.
Переехать в другую страну ради человека, не допускавшего даже мысли о романтических чувствах, казалось почти безрассудством. Тем не менее в 2010 году Волосожар решилась на этот судьбоносный шаг и сменила спортивное гражданство.
Впереди её ожидало немало трудностей.
Правила Международного союза конькобежцев предусматривали ограничения для спортсменов, меняющих страну выступления. После такого перехода необходимо было выдержать установленный период, в течение которого участие в международных соревнованиях оставалось невозможным.
Для Татьяны промежуток между 2010 и 2011 годами превратился в тяжёлое испытание неопределённостью. Она уже оставила прежнюю жизнь позади, но новое спортивное будущее ещё не обрело ясных очертаний.
Оказавшись в Москве, фигуристка фактически начинала с чистого листа. Собственного жилья не было, прежний статус остался в прошлом, а впереди ждали многочисленные организационные сложности.
Полноценно выступать под российским флагом на крупнейших международных стартах их дуэт смог лишь в сезоне 2011/2012.
Но ещё тяжелее складывались отношения непосредственно внутри пары.
— Иногда я просто рыдала по ночам в подушку в нашей съёмной московской квартире, — позже вспоминала Татьяна. — Макс бывал совершенно невыносимым. Он требовал, чтобы каждый элемент выполнялся безукоризненно, а у меня в голове крутились мысли о возможных судебных разбирательствах с украинской федерацией. Мы постоянно ссорились. Он повышал голос, я в сердцах разбрасывала чехлы от коньков. Первые шесть месяцев мы друг друга буквально терпеть не могли.