Тамара Сергеевна остановилась у двери квартиры Андрея. По дороге сюда она успела несколько раз мысленно прокрутить предстоящий разговор. Она знала, что скажет, в какой момент сделает паузу и каким тоном произнесёт самые важные слова.
Дверь открыл Андрей. На нём была простая домашняя футболка, ноги босые, а на лице — спокойная улыбка. Однако, увидев мать, он почти сразу насторожился.
— Проходи, — сказал он и отошёл в сторону.
Тамара Сергеевна вошла, поставила сумочку на тумбу возле зеркала и внимательно осмотрелась. На полу стояли женские туфли — небольшого размера, аккуратные, без ярких украшений.
Она прошла дальше.
В гостиной на диване сидела Марина. Поджав под себя ноги, она читала книгу. Услышав шаги, девушка подняла голову, закрыла книгу и вежливо улыбнулась.
— Здравствуйте, Тамара Сергеевна.
Свекровь ответила лишь коротким кивком. Посмотрела на Марину так, словно та была новой вазой, недавно появившейся в комнате, а затем повернулась к сыну.
— Андрей, нам надо поговорить. Наедине.
Последнее слово она особенно выделила.
Андрей сел рядом с Мариной, устроившись на краю дивана.
— Говори здесь.
Тамара Сергеевна на секунду сжала губы.
— Ты действительно решил жениться в третий раз?
Её голос звучал удивительно спокойно и даже ласково. Именно таким тоном взрослые объясняют маленькому ребёнку, почему нельзя трогать раскалённую плиту.
— Да. Заявление уже подали. На прошлой неделе.
Тамара Сергеевна глубоко вдохнула.
Затем медленно опустилась в кресло, положила ладони на колени и заговорила с подчёркнутым терпением:
— Андрюша, ну подумай сам. У тебя уже было два брака. И два развода. Ты помнишь, во что каждый из них тебе обошёлся? Я сейчас говорю даже не только о деньгах. Нервы, время, здоровье. Моё здоровье, между прочим, тоже. Зачем снова наступать на те же грабли?
— Потому что это совершенно другие отношения, — спокойно ответил Андрей. — И другой человек.
— Конечно, — усмехнулась мать. — Каждый раз у тебя всё другое. Каждый раз ты говоришь, что именно эта женщина — та самая. А потом проходит время, появляются адвокаты, документы, раздел имущества, и ты опять приходишь домой с чемоданом. Так что расписываться тебе вообще незачем. Всё равно разведёшься.
В комнате повисла тишина.
Марина не отвела взгляда.
Она сидела спокойно, выпрямив спину, и наблюдала за Тамарой Сергеевной с почти исследовательским интересом. Так шахматист изучает противника после первого хода.
— Я люблю Марину, — произнёс Андрей. — И хочу, чтобы она была моей женой. Обсуждать здесь нечего.
Тамара Сергеевна сразу вскинулась.
— Нечего обсуждать? Со мной? Андрей, я твоя мать! Я тебя растила. Я тебя кормила. Я ночами возле твоей кровати сидела, когда ты болел. И после всего этого ты мне говоришь: «Обсуждать нечего»?
Марина выдержала короткую паузу.
Убедившись, что Андрей больше ничего не скажет, она заговорила сама.
— Тамара Сергеевна, я могу пообещать вам, что наш брак будет долгим.
Свекровь медленно повернула к ней голову.
Марина продолжила всё тем же спокойным голосом:
— А если вы мне не верите, можете задуматься об одной любопытной детали. В обеих историях, которые вы сейчас вспомнили, менялись жёны, но один человек оставался неизменным.
Взгляд Тамары Сергеевны мгновенно стал ледяным.
— На что ты сейчас намекаешь?
— Ни на что, — Марина чуть улыбнулась. — Я говорю совершенно прямо. Возможно, предыдущие браки Андрея разрушались не только из-за его жён.
Тамара Сергеевна резко поднялась.
Поправила жакет.
Потом посмотрела на сына.
Андрей молчал и разглядывал пол.
Не сказав больше ни слова, мать развернулась и вышла.
Она даже не попрощалась.
Дверь за ней закрылась тихо.
И именно эта тишина прозвучала куда тяжелее любого хлопка.
Марина некоторое время смотрела в сторону прихожей.
— Она снова придёт.
— Знаю.
— Ты готов?
Андрей повернулся к ней.
— К чему именно?
Марина приблизилась.
— К войне. Потому что это будет именно она. Я её не боюсь. Меня беспокоит другое.
— Что?
— Что ты снова окажешься между нами. Как раньше. Ты уже дважды пытался стоять посередине. И оба раза результат был одинаковый.
Андрей покачал головой.
— Теперь такого не будет.
— Пообещай.
Он взял её ладонь.
— Обещаю. Теперь моя семья — это ты и я. Не мама и я.
Марина несколько секунд молчала.
Потом прищурилась и низким голосом, удивительно похоже копируя Тамару Сергеевну, произнесла:
— Расписываться тебе незачем. Всё равно разведёшься.
Андрей сначала фыркнул.
Потом рассмеялся.
Марина тоже улыбнулась и тихо засмеялась.
Но это было не обычное веселье.
Скорее короткий боевой сигнал перед началом сражения.
Регистрация прошла без шума.
Обычный четверг.
Никакого лимузина, сотни гостей, огромных букетов и ведущего.
Марина выбрала светлое платье длиной чуть ниже колена. Андрей пришёл в рубашке, но без галстука.
На церемонии присутствовали только родители жениха — Тамара Сергеевна и Виктор Алексеевич.