Похоже, российская эстрада постепенно сама довела публику до предела терпения. На протяжении многих лет зрители видят на экранах практически одних и тех же артистов: меняются декорации, наряды, телевизионные проекты и количество косметологических вмешательств, а лица остаются прежними. И всё чаще возникает вполне закономерный вопрос: неужели действительно больше некому выйти на большую сцену?
На этом фоне резкие слова Никиты Михалкова вызвали особенно бурную реакцию. Многие зрители наверняка могли бы выразить смысл подобной позиции ещё проще: «Разогнать всех!» Речь прежде всего о тех, кто десятилетиями занимает телевизионный эфир, исполняет песни под фонограмму и, кажется, воспринимает сцену как собственность, закреплённую за ним пожизненно.
Меня всегда удивлял один очевидный контраст. Обычный человек утром добирается на работу в переполненном общественном транспорте, подсчитывает расходы на коммунальные услуги, ищет продукты со скидками, а вечером включает телевизор и слышит от очередной звезды рассказ о том, насколько тяжело ей дался многочасовой перелёт в бизнес-классе.
Разве подобное не способно раздражать?
Знаменитости демонстрируют роскошные дома, дорогие рестораны, элитные автомобили и отдых на лучших курортах мира, а затем с крайне серьёзным видом начинают рассказывать, насколько трудна и изматывающа их профессия. Простите, но медсестра после тяжёлой ночной смены или школьный учитель, ежедневно работающий с классом из тридцати детей, вероятно, посмотрят на подобные «страдания» несколько иначе.
Люди вовсе не обязательно завидуют чужому успеху. Раздражение появляется тогда, когда демонстративную роскошь пытаются одновременно сопровождать рассказами о невероятно тяжёлой жизни.
Миллионы за фонограмму
Есть ещё один вопрос, который уже много лет остаётся без внятного ответа: за что именно некоторым артистам выплачивают огромные гонорары?
Если исполнитель действительно выходит на сцену и поёт вживую, работает с публикой, отдаёт себя выступлению полностью и создаёт настоящее зрелище, никаких претензий быть не может. Настоящий талант должен достойно оплачиваться. Но когда артист лишь двигает губами под заранее записанный вокал и получает за одно выступление сумму, на которую обычному человеку пришлось бы работать несколько лет, происходящее начинает напоминать довольно странный спектакль.
Особенно остро этот вопрос воспринимается в тех случаях, когда концерт или мероприятие финансируются из государственного либо муниципального бюджета.
Кажется, современного зрителя уже сложно обмануть ярким костюмом, блестящим пиджаком и эффектным светом. Публика прекрасно различает живое исполнение и запись. Эпоха, когда достаточно было выйти на сцену, улыбнуться в объектив камеры, открыть рот под фонограмму и считать работу выполненной, постепенно уходит в прошлое.
Телевидение превратилось в закрытый клуб
И главная проблема здесь вовсе не в возрасте исполнителей. Возраст сам по себе совершенно ни при чём. Куда важнее другое — практически полное отсутствие движения и обновления.
Одни и те же знаменитости годами поют на концертах, становятся ведущими телевизионных программ, занимают места в жюри, снимаются в праздничных фильмах, а затем ещё и решают судьбу молодых артистов на музыкальных конкурсах. Возникает настоящий замкнутый круг: попасть в эту систему чрезвычайно трудно, зато добровольно покинуть её, судя по всему, почти невозможно.
При этом сами зрители регулярно доказывают, что им нужны свежие эмоции и новые впечатления. Можно сколько угодно спорить о SHAMANе, по-разному оценивать его творчество и песни, но очевидно одно — равнодушными они оставляют далеко не всех. А неожиданная волна популярности Надежды Кадышевой среди молодёжи ещё раз показала простую истину: публика выбирает артиста вовсе не по дате рождения.
Зритель выбирает ЭМОЦИЮ. Когда человек появляется на сцене и от него действительно идёт мощная энергия, зал чувствует это буквально в первые минуты. И никакой телевизионный продюсер уже не способен искусственно создать подобный эффект.
Когда живое лицо превращается в маску
Есть и ещё одна тема, о которой в публичном пространстве предпочитают говорить осторожно, — бесконечное стремление многих знаменитостей любой ценой сохранить внешнюю молодость.
Мне 51 год, и как женщине мне совершенно непонятно, почему обычная морщина сегодня воспринимается едва ли не как конец профессиональной карьеры. Ведь возраст тоже способен быть красивым. Более того, именно прожитые годы нередко придают лицу характер, индивидуальность и особую выразительность.
Но когда один известный человек за другим начинает приобретать практически одинаковые скулы, неподвижный лоб, чрезмерно объёмные губы и совершенно похожие черты, постепенно исчезает главное — индивидуальность. Смотришь на экран и невольно задаёшься вопросом: куда исчез тот человек, которого зрители помнили много лет?
Самое парадоксальное заключается в том, что публика зачастую без проблем принимает седые волосы, естественные морщины и даже голос, который с возрастом стал немного слабее. А вот откровенную искусственность зритель воспринимает значительно тяжелее.
Российской эстраде действительно не помешало бы распахнуть окна и как следует проветрить давно закрытое помещение. И вовсе не обязательно буквально кого-либо «разгонять». Но открыть сцену для новых голосов, настоящего живого исполнения и естественных лиц определённо уже давно пора.
Потому что культура становится по-настоящему живой и интересной не тогда, когда одни и те же звёзды десятилетиями оберегают собственное место в свете софитов. Она развивается тогда, когда существует реальная конкуренция, появляется риск, приходят новые люди и каждый артист, выходя на сцену, снова вынужден ДОКАЗЫВАТЬ публике, что действительно заслуживает её внимания.
А как считаете вы: российской эстраде действительно необходима масштабная «чистка» и серьёзное обновление или знакомые всем артисты продолжают оставаться на сцене лишь потому, что сами зрители по-прежнему готовы их смотреть?